Nika’s Tsundoku Club

«Стены» Каси Кустовой — автофикшен о принятии себя девушкой с тяжелым психическим расстройством. Автогероиня Каси — Нина несколько раз за свою жизнь сталкивается с острым психозом, переживая его как стыдный, пугающий, уничтожающий опыт. Девушке требуются годы, чтобы принять то, что её жизнь теперь невозможна без медикаментозной терапии, а по-настоящему близким больному шизофренией может быть только человек, испытавший что-то подобное. Книжка откровенная, полная аутентичных описаний приступо...

Пришла в новые «Подписные» в Музее русского импрессионизма, ничего не купила. Народу море, книжек пока чуть-чуть. Но пространство в целом очень музейное, плюс толкучка какая-то нереальная, как будто открытие выставки какой, а не те же книги, что можно купить везде. С одной стороны радует, что люди интересуются книжными и открытие нового магазина — событие. С другой — в меня пока не попало. Пошла в итоге Фаланстер. Там по классике - 4 книжечки. Прикреплю еще в комментариях заинтересовавшие меня к...

«Вековая грязь» — небольшой роман уже зрелой японской писательницы Юки Исии (дебют в 54 года) об осознании себя частью этого мира. Попав на заработки в Индию и став свидетельницей наводнения, вынесшего из реки в городе Ченнаи не только залежи грязи, но и личные причудливые воспоминания, главная героиня, молодая японка проходит через болезненную адаптацию в чужой культуре. Но как бы не так. Текст сразу же перестает притворяться банально-социальным и с места в карьер предлагает читателю окунуться ...

После вечеринки в честь пятилетия Альпины твёрдо решила читать «Заххока» Владимира Медведева — так меня зацепила постановка по книге, которая шла всего-то 20-30 минут, а событий там произошло нормально так. К слову, ребята вообще не проспойлерили — ведь всё, что они отыграли, поместилось в первую главу этого величественного посколониального романа. Таджикистан, 90-е, советская власть, уходя из региона, оставляет после себя руины — прошлое рухнуло, но и как будет по-новому — непонятно. ...

Да, я тоже никуда переезжать не собираюсь, если что

как настроение? как дела?

Хочу и буду (с)

А потом позвонили зайчатки: — Нельзя ли прислать перчатки? А потом позвонили мартышки: — Пришлите, пожалуйста, книжки! А потом позвонил медведь Да как начал, как начал реветь. «Плотницкая готика» Уильяма Гэддиса — моя книжка февраля, ела её по чуть-чуть и восприняла поначалу как книгу о женщине, ищущей эмоциональной близости рядом с теми мужчинами, кто на неё неспособен (не вижу здесь полиции интерпретаций). И уже потом как красивый модерновый роман, стрем...

«Супергерои для грустных» Вани Бевза поначалу кажутся реверансом миллениальскому детству и реалиям нулевых, однако чем дальше вы продвигаетесь, тем больше видно, что это написано про сегодня, а из миллениальского тут — опыт и оптика.  Судя по всему (двум прочитанным книгам) Бевз не может без ностальгии, и это в его творчестве меня решительно привлекает. Конечно, это запрещённый приём, но когда описывают твоё детство (не чье-нибудь) с твоими сериалами, героями твоего времени, даже такие...

«Путешествие на край ночи» Селина, книжка, написанная почти сто лет назад, и начинающаяся практически как любой роман Ремарка о первой Мировой, да вот только потом Эрих и Мария начинают дерзить и уходят куда-то в нигилизм и цинизм, что, кстати, делает эту историю куда реалистичнее той прозы, что появлялась тогда в Европе. Никаких героев-идеалистов, никаких принципов — только выживание, только хардкор. Никакой любви до гроба. Просто представьте — у Селина никто не умирает от туберкулёза или ...