Терапия обложкой Пока The Economist на одной полосе мешает Эпштейна, Стармера и «самую влиятельную женщину мира», у меня как у пиарщика случается когнитивный диссонанс. С одной стороны — вот оно, идеальное меню для репутационного аналитика. Тут тебе и кризисные коммуникации (драма с премьером), и управление наследием (архивы Эпштейна — вечный сюжет про элиты), и личный бренд в его предельном выражении (кто она вообще?). С другой стороны — заглавный материал номера: «Why social media bans won’t work». И вот это уже про нас, про сегодня. Пока регуляторы и корпорации с умным видом запрещают подросткам заходить в условный TikTok после 22:00 (спойлер: они найдут, где тусоваться), аудитория просто уходит туда, где их не банят. В закрытые каналы. В Даркнет. В анонимные чаты, где нет «мам и пап». И здесь главный пиар-парадокс февраля 2026: чем жестче запреты, тем менее управляемой становится коммуникация. Мы теряем аудиторию не тогда, когда ей что-то запрещают. Мы теряем её, когда перестаем понимать, куда она ушла. И да, «too few tenors» — это не только про хоры. Это про нас, профессионалов, которые умеют работать в старых медиа, но теряются в новых. Голосов много. А петь красиво и в такт — единицы. О чем номер: 🔹 Эпштейн. Новые письма — старые связи 🔹 Самая влиятельная женщина мира (интрига) 🔹 Кризис британской политики: куда ведет Стармер 🔹 Почему запреты соцсетей не работают 🔹 Теноров мало: культурный дефицит Читаю и думаю: хорошая обложка для понедельничной планёрки. Разобрать каждый сюжет через призму коммуникаций — и стратегия на квартал готова.