Разговор с неизвестным, часть 21 По мере движения от архаической к классической античности, σοφία приобретает известный нам смысл. Во всяком случае, уже у Платона она однозначно употребляется в значении высшей божественной мудрости, а мыслители именуются философами. Между тем, в этом φιλό- отчётливо ощущается эротический аспект: мудрость-София здесь выступает в качестве объекта любви, а одним из ключевых прямо упомянутых у Платона образов-эйдосов становится образ красоты. Ещё более явно этот аспект проступает у гностиков, и не только у Симона: у валентиниан София эксплицитно наделяется женской природой, а её падение (отпадение от плеромы) описывается в эротизированных выражениях. Помещённое в такой контекст, учение Симона Волхва становится гораздо понятнее. Отсюда же проясняется и значение Вечной женственности Гёте: это и есть София-мудрость, настоящая любовь Фауста, которая воплощается в фигурах Елены и Маргариты.