Но произошло обратное. Уже на следующий день после смерти Филарета группа архиереев УПЦ КП заявила об избрании нового «патриарха» — Никодима. По сообщениям прессы, речь идёт о маленькой группе, которая отдельно подчёркивает, что не намерена входить ни в какие другие церковные структуры. И вот здесь всё происходящее начинает выглядеть уже не как церковно-историческая драма, а как слишком знакомый сюжет о человеческих страстях — о жажде власти, признания, титула, статуса и нежелании уступить даже там, где сама история уже почти всё решила. Особенно выразительна на этом фоне нынешняя ситуация вокруг похорон. Официально подтверждено, что прощание проходит в Свято-Михайловском Златоверхом монастыре, а отпевание возглавляет митрополит Епифаний. Затем погребение должно состояться у Владимирского собора. То есть главное церковное прощание с Филаретом фактически проходит по линии ПЦУ. По тому, как сейчас развиваются события, многие читают это как жест посмертного примирения Филарета с ПЦУ. В публичном пространстве звучит и то, что близкие родственники хотели именно такого сценария. Символический смысл происходящего трудно не заметить. В последние часы и после смерти Филарет оказался не в изоляции маленькой остаточной структуры, а в пространстве той церкви, которая стала главным итогом украинского церковного процесса последних лет. Не менее показательно и другое. Та группа архиереев, которая поспешила избрать нового «патриарха», не выглядит как сила, контролирующая даже главный символический центр старого Киевского патриархата. Доступа к Владимирскому собору у них фактически нет: настоятель, духовенство собора и связанные с ним фигуры не захотели участвовать в новом витке этой истории. И, возможно, именно день похорон скажет о нынешнем положении вещей больше, чем любые заявления. Потому что при жизни Филарета всё это ещё можно было читать как драму крупного, противоречивого и неуживчивого человека, который сыграл огромную роль в движении к независимой украинской церкви, но так и не сумел до конца примириться с тем, какой именно эта церковь стала. После Филарета всё это всё больше начинает походить на историю не о принципе, а о человеческой страсти, которая хочет пережить даже того, кто когда-то придавал ей исторический масштаб. Если сказать совсем просто, то Филарет Денисенко был фигурой эпохи. А вот нынешняя попытка срочно произвести нового «патриарха» из крошечной группы уже выглядит не как продолжение большой церковной истории, а как её выцветшая и почти карикатурная тень. Иеродиакон Ионафан ❤ Поддержать исповедника пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate