17 марта — 170 лет со дня рождения Михаила Александровича Врубеля, художника, который в истории русской культуры стоит особняком: одновременно внутри своей эпохи и выше неё. Русский музей и Третьяковская галерея называют его одной из ключевых фигур русского искусства рубежа XIX–XX веков, мастером, соединившим символизм, модерн, монументальную живопись, графику и декоративное искусство. О Врубеле часто говорят как о «мистическом» художнике. Но, возможно, точнее было бы сказать иначе: он был художником надлома и преображения. Его искусство родилось в тот момент, когда старый мир уже трещал, а новый ещё не обрёл формы. Потому и его знаменитые образы — прежде всего «Демон сидящий» — это попытка схватить внутреннюю драму человека, который потерял цельность и мучительно ищет её заново. Русский музей прямо подчёркивает особое значение «демонического» цикла и его связь с глубинными переживаниями личности на рубеже веков. Врубель важен для русской мысли ещё и потому, что в нём живопись перестаёт быть только изображением. Она становится метафизикой в краске. Его линии, ломаные формы, кристаллические поверхности, тревожный свет — всё это работает не как украшение, Врубель пишет не «вещи», а напряжение между видимым и невидимым, между плотью мира и его тайной. Да и недаром говорят, что «Гамлет и Офелия» — это живописный ответ Врубеля Канту. Именно поэтому Врубель не устаревает — он слишком глубоко связан с вечными русскими вопросами: как соединить красоту и трагедию, земное и потустороннее, личную боль и космический замысел. В этом смысле он близок не только к художникам, но и к большой русской философской традиции Серебряного века — к её тревоге, её поиску цельности, её жажде преображения.