Новая статья нашего эксперта, старшего научного сотрудника философского факультета МГУ Юрия Пущаева — уже четвёртая в цикле «Все ли сбылось по Достоевскому?» — интересна прежде всего тем, что возвращает разговор о Достоевском из зоны готовых идеологических штампов в пространство серьёзной дискуссии. Автор показывает: сводить отношение писателя к революционерам исключительно к карикатурному обличению из «Бесов» — значит упрощать самого Достоевского. В статье он прямо напоминает, что в «Дневнике писателя» за 1873 год Достоевский спорил с представлением о революционной молодёжи как о сборище одних лишь недоучек, буянов и моральных уродов. Напротив, он допускал, что в революцию могли идти люди образованные, искренние, «с хорошим сердцем», но «дурно направленные». В этом и заключается, пожалуй, одно из главных достоинств текста: он возвращает Достоевскому трагическую сложность. Ю.В. Пущаев подчёркивает, что сам Достоевский называл себя в молодости «старым нечаевцем» и даже допускал, что при иных обстоятельствах мог бы оказаться среди тех, кто пошёл по пути политического радикализма. Для сегодняшнего читателя это важная поправка: Достоевский — не внешний прокурор революции, а человек, который понимал её внутреннюю нравственную логику, знал соблазн идеи «великого дела» и потому видел опасность глубже многих своих поклонников. Рекомендуем к ознакомлению статью целиком.