Стамбул. На 9 часовую пересадку в Стамбуле я возлагал большие надежды. Из всего российского я скучаю только по двум вещам: По новогодней хрустящей прогулке по сосновому лесу и по майским сладким помидорам. Один мой знакомый кандидат филологических наук даже сказал бы - «скучаю ЗА помидорами», на что я бы привычно ответил, что скучать я могу только под помидорами. 12-ти часовой перелет прошел незаметно. Я довольно бодро вышел из самолета одним из первых и пошел активно разминать ноги к паспортному контролю. Но железную капельницу перед отлетом я так и не успел сделать, так что минут 15 быстрой ходьбы дали шанс моему низкому гемоглобину напомнить о себе. Типа, я здесь, все нормально, никуда не делся. Вот тебе одышка, вот тебе слабость. Пришлось присесть. Подключиться к местному вайфаю, купить есимку. Спланировать выезд в город. План был такой - на рынок за помидорами, погулять и в хороший ресторан. А там уже решить куда дальше. Мой друг Гемини предложил несколько вариантов, один лучше другого. И тут ко мне подошли мальчик лет 8 и его бабушка. Обратились на странном языке, в котором я с трудом узнал русский таджикский. Протянули мне бумажку с нацарапанным телефонным номером. Ага, нужно позвонить маме с моего телефона. По вотсапу можно? Да, именно, по нему. Недоверчивая мысль прилетела и улетела, этим людям реально нужна была помощь. Я набрал маме. Передал трубку мальчику - он по русски коряво, но говорил, в отличии от его бабушки. Ситуация постепенно прояснялась. Бабушка нарушила срок предыдущего пребывания в Турции и поэтому ей выписали штраф. Но денег у них не было. И мама, встречающая их, пыталась с той стороны границы оплатить этот штраф, или передать денег, или еще что-то. Но пыталась она видимо уже очень долго и нервничала и слышно было, как она ругается с кем-то, передает ему трубку, бабка сует трубку мне, офицер пытается разобраться, где мы стоим, в конце концов что-то решает и все немного успокаиваются. Трубка положена. Ждем. Чего - пока не понятно точно. Я болтаю с мальчиком. Потихоньку узнаю историю семьи. Прилетели из Душанбе. Таджикский и турецкий языки совсем разные. Бабушка говорит только на родном. И все время причитает и качает головой. Иногда появляются слезы. Мальчик, Мустафа несколько лет жил в Москве, ходил в школу, лучше всех в семье говорит по русски. Он весел, очень заинтересован всем происходящим и не тревожится вовсе,. Мама перезванивает. Мы теперь с ней на короткой связи, она у мне в востапе записана - «мама Туркиш». Если кто когда-нибудь научит меня писать человеку, не вводя его в контакты, я буду очень признателен. Она стоит в очереди в кассу на той стороне. Я говорю, ок, я подожду с ними, нет, я никуда не тороплюсь, нет одних их не оставлю, мы вас дождемся. Проходит еще минут 20. Ситуация не меняется и мой ум пытается найти лучшее решение. Так, маму внутрь точно не пустят, на это не стоит даже надеяться. Она пытается оплатить штраф с другой стороны границы, но там большая очередь и простоять она может там долго. Штраф - 60 долларов. Звоню маме - говорю - давайте я здесь оплачу - касса у нас напротив и там никого нет. Она захлебывается и русских слов у нее не хватает. Она что-то долго говорит на другом, но и так все понятно. Я готов к тому, что эти деньги у нее не получится мне вернуть. Это меня не расстраивает. Но мой внутренний наблюдатель не узнает меня. Ты, говорит, вообще кто? Ты никогда в жизни так не впрягался за незнакомых людей. Ты был подозрительным и везде видел мошенников. Я и сам не очень понимаю, откуда приходит эта уверенность в том, что бескорыстно помогая, ты делаешь правильно. Но ощущения приятные. Просто делаешь доброе дело. Ничего не ожидая взамен. Попробуем. Понятно, что штраф можно платить только наличным. А вот и банкомат и обмен рядом. В банкомате с первой попытки не удалось снять и мы идем в обмен валюты. Иду я и за мной два хвостика. Какой курс? 29 лир за доллар. А в городе какой? А в городе я знаю. - Напротив меня молодой нахалистый турок.- Конечно, ты ж