Подушечки, тапочки, пледики, сумочки, щеточки, наушники и в подарок - пустое соседнее место. Стюардессы удивительно красивые - от таких внешностей быстро отвыкаешь в Мексике. Воду мне сразу залили в термос, уточнив какую температуру я хочу. Я начал ее пить маленькими глоточками и делал это до конца набора высоты. А там уже и ужин подоспел. Вкусный. Не люблю описывать еду, когда я сыт. А до этого и описывать пока нечего. Из бесконечной фильмотеки я выбрал 14 фильмов. Каждый из которых, если бы ничего другого не было, я бы посмотрел. Понятно, что среди 14 нужно будет выбрать 2, максимум три. Начал я с шедевра. Отец, которого играет Энтони Хопкинс не дает жизни своей дочери, которая вынуждена ухаживать за 80-летним стариком, который считает себя очень даже самостоятельным. Фильм состоит из набора сцен, снятых в одной квартире и рассказанных от лица отца. И ты не сразу понимаешь, что в этих историях много противоречий и они наслаиваются и размножаются. В какой-то момент ты перестаешь понимать что вообще происходит. И прямо посередине фильма лихорадочно пытаешься найти общее объяснение всему увиденному, увязать все нестыковки, спрямить все противоречия и получить на выходе единую историю всего происходящего. И ты понимаешь, что сделать это невозможно. И попадаешь в тупик вместе с главным героем. Мастерство режиссера незаметно отправляет тебя внутрь его существования. И тебя пронзает его отчаяние обрести смысл в событиях, связать их. Истории такой не придумать. Дыры такой величины в ней не залатать, не заклеить, не проигнорировать - а это наши привычные стратегии отношений с миром. И ты думаешь, что да, личность исчезает в момент разрушения историй, которые она сама себе же и рассказывает. И дочь рыдает от невозможности наблюдать за осколками того, кого она всегда любила как отца. Смотря за этим я задавался вопросами. А что, если не стремиться к единому объяснению всего происходящего? Не нагружать внутреннего рассказчика непосильной задачей. Перестать сочинять себя для себя. Не будет ли это настоящим освобождением? По моему скромному опыту, это приносит невиданный ранее покой. Ну а мой извечный страх - не приведет ли это к потере способности выполнять обычные жизненные функции? Герой может поставить себе чай, сесть, потанцевать, поговорить. Очевидно, что для этого ему не нужны придуманные истории. Достаточно осознания того, что ты сейчас делаешь и возможность сохранять некоторую продолжительность действий в памяти. Уменьшение объема этой осознанности будет прогрессировать, пока не сократится до текущего момента. На большее памяти уже не будет хватать. Но даже тогда он сможет видеть парк за окном и чувствовать вкус чая. Пока не угаснет и эта способность. А дочь? Должна ли она так убиваться от того, что жизнь отца разбивается на более маленькие кусочки? Что отсутствует единый инстаграм ее отца и следующий пост никак не связан с предыдущим. Но они могут совместно писать комментарии к каждому посту, точно так же, как они и делали всю жизнь до этого. Просто раньше посты выходили почаще и вытекали один из другого. Но человек и его сознание все время меняются. Так стоит ли рыдать от того, что твой любимый блоггер вчера серфил на Гавайях, а сегодня гуляет по Киото? Даже если про Гавайи он уже и не вспоминает. Я уверен, что если бы дочь смогла отказаться от ложных убеждений, что личность постоянна и неизменна в течении всех жизни, то она смогла бы с легким сердцем дарить свою любовь отцу, продолжая заботиться о нем. Но она скорбит о том, чего никогда не было - единой истории все его жизни. Он рассказывает сиделке, что был танцором, а дочь с испугом резко поправляет его - ты же был инженером. Но ведь и первое, и второе - всего лишь истории. И если отец сейчас рассказывает первую, то почему бы не поддержать его в этом рассказе? Он удивляется, что дочь развелась 10 лет назад и тут же встречает ее текущего мужа. А дочь рыдает, видя, что две его истории не стыкуются. В результате она страдает сама и мучает его. 2. Кочевники. Nomad