Почему Оксана — это так долго и сложно. У Оксаны врожденный порок развития нижних конечностей, так называемый парциальный гигантизм правой нижней конечности. Ногу много раз оперировали еще в детстве. В результате после шести операций стопа осталась с многочисленными дефектами и без трёх пальцев. Но самое главное не смотря на все отклонения в походке Оксана смогла ходить. Хотя стопы отличались на два размера. На момент ДТП в котором ее сбил пьяный воитель, пряма на пешеходном переходе, она уже училась в колледже в Санкт-Петербурге. В результате ДТП Оксана получила тяжелейшую открытую травму головного мозга, как написано в документах – сочетанная автотравма головы, груди, позвоночника, множественные контузионные очаги в правой и левой долях и подкорковых структурах, субарахноидальное кровоизлияние, внутрижелудочковое кровоизлияние, перелом решетчатой кости, риноликворея, гемасинус, ушиб легких, ушиб сердца, перелом ключицы, перелом верхней челюсти, на уровне 1,2 правых и левых зубов, симптоматическая эпилепсия. Из реанимации Оксана выписана с трахеостом ой, гастрозондом, множественными контрактурами суставов. Помимо этого, самое трудное и неподдающееся реабилитации рубцово-грануляционный стеноз гортани и не зарастающая трахеостома, Кистозно-атрофические изменения в правой лобной доле, синдром неглекта (полное игнорирование правой руки), прогрессирующим амаврозом (потерей зрения), пролежнями затылочной области, спины, пяток, гнойным двусторонним эндобронхитом, тромбозом правого сагиттального синуса. А еще бонусом получила язву желудка. Два года Оксана пролежала дома. Просто пролежала, потому что город Бежецк далеко от всего, а на руках у мамы был еще и полугодовалый младенец. Что мы сделали с 2019 года. 1. Классную, правда классную, потому что хирург нереально крутой, реконструкцию трахеи. 2. Организовали проведение после двух парных операций по восстановлению подвижности локтевых и голеностопных суставов, с последующей реабилитацией. 3. Операции по удалению остатков зубов и реконструкции верхней челюсти. 4. Провели длительную и сложную нейропсихологическую коррекция, комплекс ЛФК и медикаментозное лечение синдрома неглекта и справились – рука заработала. 5. Научили самостоятельно есть, пить, вставать, садиться, ходить с поддержкой, сохранили и частично улучшили зрение, за счет тренировок и медикаментозной поддержки. 6. Справились с большинством последствий субарахноидального кровоизлияния такими как - резкие острые головные боли при малейшей физической активности, тошнотой, судорогами; психоэмоциональными - страхом, сонливостью, скачками температуры тела (до фебрильного и субфебрильного уровня), расстройствами сознания, полученными в результате повреждений головного мозга и по выходу из комы. Да, сам по себе выход из комы может быть травмирующим моментом. 7. Справились с тяжелой депрессией. Да, много с чем справились. Но есть вещи, которые пока мы не модем победить. Мы были с Оксаной у огромного, не у большого, а прям у огромного количества неврологов. Год мы «гастролировали» по кабинетам врачей. Все в один голос повторяли что она безнадежна и никогда ее сознание не вернётся. И только один сказал – она при такой травме и таких последствиях жива и понимает обращенную речь, в ее жизни будет только то, что вы сможете отвоевать, только то, что вы сделаете, так как нет ни одного источника, в котором вы можете почитать о таких пациентах, нет врачей, с которые могут поделиться опытом, потому что такие пациенты не выживают. Вот только тут нам стало страшно. Мы осознали весь ужас Оксаниного и нашего положения. Они несравнимы, но ужасны. Фактически она заложник существования «Метелицы». Нет «Метелицы», и Оксана едет сначала деградировать домой, а когда мама окончательно свалится, Оксана поедет в Бежецкий ПНИ, кстати мы не в курсе есть ли там ПНИ, не интересовались. К нам в Домик Оксана приехала в состоянии, когда она вообще не спала, и мы не знаем сколько это длилось.