Наш пресс-секретарь Алена Бражникова-Агаджикова - о лучшей выставке за год в Москве. Мы часто говорим, что нашим подопечным нужен дом, чтобы они не оказались в ПНИ. Выставка визуализирует наш страх. #Психометелица Хочу рассказать про филигранно сделанную, лучшую выставку, которую я видела за последнее время, и точно одну из лучших, что видела когда-либо. Она идёт в Музее Москвы до апреля — обязательно идите, если вы здесь. Называется «Выставка про ПНИ». Там настолько хорошо возведены стены, что вы не просто не потеряетесь — устройство пространства проведёт вас именно так, как требует того проект. Я впервые вижу, чтобы пространство ТАК работало с проектом. Итак, вас встретят короткие описания истории отношения к людям с психическими расстройствами: от создания первых домов милосердия до антипсихиатрического движения и статистики мира по признанию недееспособности людей. Дальше вам предложат пройти тест на восстановление дееспособности. Я его провалила. Муж провалил. На стене — видеоарт: люди ходят по улице и задают эти вопросы из теста незнакомцам. Все они проваливают этот тест. Дальше вы познакомитесь с фотографом Юрием Козыревым, который потратил годы на фотосъёмку людей в ПНИ. Всё начинается со съёмки людей с ментальными особенностями, которые находятся в доме, созданном для их социализации, где людей учат самостоятельной жизни и помогают им в восстановлении дееспособности. Это светлые фотографии, портреты и маленькие интервью, от которых всё равно сжимается сердце. На вопрос, кем ты мечтаешь работать, кто-то отвечает — уборщицей, продавцом в «Магните», няней. Дальше мы попадаем в пространство, обустроенное объектами, которые создаёт художник Алексей Сахнова — человек с ментальными расстройствами, который не говорит и не слышит. Всю жизнь он живёт в ПНИ и сейчас работает в арт-студии при учреждении. Его работы наивны, монументальны и отражают его мышление. Так вышло, что Алексея заметили волонтёры, и он начал набирать известность. Его работы были представлены даже в Эрмитаже, на самом важном мероприятии в мире искусства — «Манифеста». Зрители улыбаются, соприкасаясь с его объектами. Заходят в домик, который он построил, с подписью — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ДРУЗЬЯ. На стенах внутри и снаружи — надписи. Добрые, светлые. Мы идём дальше. Вот — снова волонтёрская инициатива: магазин «Спасибо!» пожертвовал десятки килограммов одежды для жителей ПНИ, чтобы вернуть им ощущение субъектности. На стенах — профессиональные фотосессии людей из ПНИ, одетых в интересные, красивые наряды. Это могли бы быть снимки друзей и семей в Инстаграме с подписью: «Сегодня участвовали в фотосессии с...». Идём дальше и попадаем в бесконечный коридор. Всюду решётки. Текстовые экспликации висят на цепях: с ними нужно взаимодействовать, чтобы прочитать, а когда их отпускаешь — они громко бьются о решётку. Юрий Козырев спрашивает: зачем решётки в ПНИ? Так мы погружаемся в тот ад, который Юрий Козырев назовёт «расточительностью жизни» — ад жизни в ПНИ, где каждый день и каждый год проходит в три этапа: приём таблеток, прогулка в постройке во внутреннем дворе, который зачем-то там возведён — как будто есть куда бежать. Многие из жителей знают, сколько они могут сделать шагов по этому загону, перерыв на еду, таблетки, свободное время перед включённым на рандомном канале телевизором, еда, сон. Еда — то, что жители ждут больше всего. Не все могут есть в столовой. Юрий показывает и рассказывает, как лежачие пациенты едят что-то странное. Это странное — перемешанная еда из завтрака и обеда. Это сделано для того, чтобы к этим людям, которые могут есть очень медленно, часами, не подходить снова и снова — чтобы приносить и забирать еду. Помимо ошеломления, которое вызывают снимки вкупе с текстом, приходит мысль — как много жителей и как мало персонала. Насколько мало они получают? Почему не выстроена нормальная система набора персонала, не даны особенные привлекательные условия, чтобы люди шли туда? Вся система построена на жёстком больничном граф