перелистывая мельком Огюстена Кошена и вокруг него – обратил внимание на его тезис, что «сама идея революционного закона, или революционного акта, в том точно смысле, как это понимали в 93-м году, иными словами, акта формально законного, однако попирающего все элементарные нормы права и морали, не появилась бы без принципа прямого суверенитета народа и порожденного им социального режима» - - насколько я понимаю, Кошен настаивал, что «общая воля» Руссо работает здесь принципиально иначе, чем суверен, творящий право и порядок у Гоббса – - принципиально иначе именно в приложении к практике: то есть гоббсовского суверена невозможно вопросить о «справедливости» его установления – поскольку он и есть то самое мерило справедливости, источник права и прав – - но у Гоббса в IV книге остаётся свобода совести – вроде бы издевательская, ведь это та самая свобода верить как угодно наедине с самим собой, без внешних проявлений – поскольку публичный порядок целиком определяется сувереном и если суверен повелит, например, как было при Карле I, принять единый молитвенник, то так тому и быть [до тех пор, конечно, пока ты признаешь его сувереном] – - но это отличие фундаментальное, поскольку в гоббсовской схеме, предельно упрощая, индивид противостоит суверену и порождаемому им порядку – и именно это противостояние побуждает его повиноваться, из страха ли перед тем, что является альтернативной ему (погружения во мрак естественного состояния – войны всех против всех) или же из страха перед «смертным богом», «царя над всеми сынами гордости» - - а у Руссо – это народ, к которому ты принадлежишь, который ты образуешь – и которому одновременно противостоишь в своей отъединенности – - народ здесь порождает все – включая моральный порядок, а отпадение от него – впадение в аморальность, в конце концов – гибель народа, распадающегося во «множество», нечто, имеющее лишь «волю всех» - - и тем самым народ выступает мерилом праведности, в том числе и внутренней – ровно потому, что народ никогда не ошибается, а если он ошибается – то это не народ, а если народ – то, значит, то и есть моральное и нравственное, истины которой ты не можешь постигнуть из-за своей испорченности