Хватит устраивать в судах исповедь вместо позиции! Коллеги, а мне правда интересно: зачем в делах о детях позволять клиентам превращать заседание в площадку для эмоционального недержания? Уверена, что мы все это видели. Вместо разговора по существу о будущем, начинается бесконечный поток из прошлого: «он нарцисс», «она истеричка», «он всегда наплевал на ребёнка», «она разрушила семью». С надрывом, со слезами, с ощущением, что сейчас судья проникнется глубиной страдания и всплакет и вынесет нужное решение. Но давайте честно. Неужели это усиливает позицию? Входит в предмет доказывания? Хоть раз стабильно приносило положительный результат? Суд в спорах о детях оценивает совсем другое: условия проживания, привязанность, режим, участие в воспитании, заключения экспертов, поведение родителей. А не то, кто кому изменил десять лет назад и кто однажды не пришёл на утренник. Чем больше в зале суда личной драмы, тем меньше там права. И я каждый раз ловлю себя на одном и том же вопросе: почему вместо того, чтобы вовремя притормозить, структурировать и вернуть разговор к фактам, заседание превращается в ток-шоу? Ведь наша профессиональная задача — не усиливать обиду клиента, а донести его позицию до суда так, чтобы её услышали. Не утонуть вместе с ним в эмоциях, а вытащить на поверхность аргументы. Когда представитель тонет в чужой боли, позиция слабеет. Когда процесс превращается в выяснение отношений, суд перестаёт слышать. А потом мы удивляемся, почему порядок общения определён «как-то не так». Иногда профессионализм — это не блестящая речь и не красивый монолог. Это способность вовремя закрыть рот. Мне правда интересно, как вы с этим работаете. Согласовываете заранее такие выступления? Или раз уж понесло, то даёте выговориться? И если даёте, то зачем?