(2) «Каждое лицо в правопорядке имеет право быть эгоистом» Как правильно отмечает далее Ростислав эгоизм может протираться до границ, очерченных, в том числе, требованиями доброй совести. Удивительно, что в состоявшейся дискуссии никто не вспомнил про то обстоятельство, что открытие ликвидационной процедуры банкротства имманентно предполагает акселерацию долга – досрочное наступление срока его исполнения, которая, видимо, должна быть увязана с ненадежностью той имущественной массы, которая обеспечивает исполнение обязательства (6/1+351, если хотите). Досрочное исполнение обязательства представляет собой, очевидно, прокредиторскую привилегию, использование которой не может быть произвольным и должно быть добросовестным. Представим себе такую ситуацию. В отсутствие процедуры банкротства кредитор мог бы получить полное исполнение к определенному моменту Икс. В отношении должника введена процедура банкротства, должник предлагает такой план реабилитации, который бы позволил кредитору всю сумму полностью к тому же моменту Икс. Будет ли в таком случае соответствовать критериям добросовестности настойчивое требование кредитора ввести ликвидационную процедуру, получив, тем самым, ту же сумму, но раньше? Мне кажется очевидным, что нет. Удивительно, к слову, что никто не задался вопросом, а в какой срок тот же кредитор из дела Захаровой получил бы оставшиеся 40% в соответствии с положениями договора. Как минимум, стоило бы обратить на это обстоятельство внимание, хотя из определения это и не очевидно. И если кредитор и так был бы готов подождать приблизительно тот же срок в силу договора – было бы странно не замечать это ранее выраженное согласие при обсуждении настоящего вопроса.