По следам размышлений о фильме Фассбиндера — ещё несколько строчек о деньгах. У каждого своя валюта и свои отношения с финансами. Увесистая связка «ключей» без дубликатов. На языке трат и накоплений рассказываются целые истории, которые не могут прозвучать иначе. Деньги, в наши дни почти полностью утратившие материальность, растят (или уменьшают) не столько физическое тело, сколько образ Я. Нарциссическому сужению и расширению способствует всё, что может быть измерено, взвешено. Не только сумма на счету, но и «медийный» капитал — количество подписчиков, лайков, комментариев и пересылок, величина охватов. Возрастание цифр будоражит (я расту!), убывание — погружает в депрессию (я фундаментально недостаточен). Вещи, которые я могу себе позволить, представляют меня другим. Чтобы прослыть «миллионщиком», вовсе не обязательно им быть. Гигантский размер маскирует дефициты — обилие прикрывает нехватку. Чем больше денег я трачу, тем более неуязвим в глазах окружающих: можно откусывать от себя сколько угодно без ущерба для здоровья. Состоятельные люди излучают ореол бессмертия, бедность же ассоциируется с опасным вирусом. Страх заражения (и столкновения с собственной конечностью) принуждает к фильтрации окружения. Антропоморфные характеристики, приписываемые деньгам, сближают их с непоседливым ребенком, для которого главное — движение. Деньги полагается тратить, вкладывать, чтобы обеспечить им комфортные условия, приманить их хорошим обращением. У североамериканских индейцев существовал обычай раздаривать самое драгоценное врагам или просто сжигать дотла — потлач. Спуская деньги на ветер, они спасались от неминуемого затопления избытком. Сегодня потлач — это импульсивные покупки, образующие видимую брешь в бюджете, бессознательно организованное голодание во имя поддержания способности получать удовольствие. Инфляция образа жизни — тоже потлач. Сбрасывать излишек необходимо на любом уровне дохода, баснословно дорогие вещи существуют, чтобы обеспечить эту возможность тем, кто забрался довольно высоко. В письме Флиссу Фрейд говорит, что деньги не были желанием детства, а потому сами по себе способны принести очень мало счастья. Банальность фразы «любовь не купишь за деньги» сводится к тому, что та ценность, которой мы наделяем любимых людей, не имеет ничего общего с товарно-денежными отношениями. Стрела Амура вонзается в сердце, опрокидывая в пропасть телесных ощущений: шум в ушах, трясущиеся руки, подгибающиеся колени. Обжигающая слеза Герды разъедает холодную гробницу из цифр и металла. Внутри же — абсолютно голое Я.