Первый шаг на пути к другому — отказ от перевода. Каждый, кто брался за изучение неродного языка, знает, что слушание как процесс значительно отличается от попытки перевести текст, особенно, если этот текст поэтический. Перевод стихотворения — это, по сути, написание другого стихотворения, близкого по ритму и смыслу к исходнику. Конечно, чтение перевода позволяет вступить в опосредованный контакт с автором, но это, образно выражаясь, рукопожатие через перчатку — о прикосновении кожей к коже речи уже не идёт. Ощущение непонятости может преследовать человека на протяжении всей жизни и в пределах родного языка. И оно, на мой взгляд, складывается как раз из поспешных попыток слушателя на скорую руку «перевести» услышанное. Если я обращаюсь с чужой речью как с собственной, то с лёгкостью могу заменить слово на синонимичное, а какое-то и вовсе проигнорировать, не замечая, что выплеснул ребёнка вместе с водой. Пересказывая диалог «своими словами», мы неизбежно обедняем его. И хотя абсолютное понимание недостижимо по определению, чуткое слушание кратно увеличивает вероятность подлинной встречи. Такая перспектива, кстати, может не на шутку пугать, поскольку обнажает инаковость другого во всей красе. Целый мир, существующий сам по себе. Тут уж не встроишься со своими «ценными советами», зато будет шанс разглядеть что-то кроме зеркального отражения.