Изменение само по себе — в виде избавления от симптомов, излечения или обучения — не является целью экзистенциальной терапии, что может удивить тех, кто сталкивается с ней впервые. Разве мы приходим к терапевту не для того, чтобы улучшить свою жизнь? На самом деле экзистенциальный подход не отказывает нам в праве желать изменений, но фокусируется на том, что остаётся, когда мы отходим от изменения как от цели и обращаем внимание на то, что ему предшествует. Если и можно сформулировать цель такого процесса, то, пожалуй, так: описать и понять бытие человека таким, какой он есть сейчас, и через это помочь ему понять самого себя и свою жизнь. Экзистенциальная терапия — это в большей степени исследование, проводимое с открытостью, любопытством и без фокуса на конкретном результате, нежели медицинское вмешательство. Она задаёт вопрос: «каково это — быть тем человеком, которым клиент является здесь и сейчас?». Этот процесс предполагает не активное движение вперед, но умение оставаться рядом с человеком и вместе заглядывать вглубь его существования, не зная, куда нас приведёт это путешествие. Такой подход базируется на двух фундаментальных установках: 🍂 Встреча с подлинным принятием со стороны терапевта, который видит в нас не результат воздействия прошлого опыта и не набросок улучшенной версии нас в будущем, а воплощенное в моменте уникальное бытие, открывает нас по-настоящему честному и тщательному самоисследованию. Освобождаясь от давления внешних и внутренних требований стать кем-то ещё, мы обретаем возможность полнее видеть самих себя. 🍂 Акт описания изменяет то, что описывается. Если мы сосредотачиваемся на прояснении того, что (и самое главное — как) есть сейчас, это меняет наше переживание своего существования, даёт нам больше свободы в передвижении внутри своего мира. Мы не можем предугадать, как и когда это изменение произойдёт и в чём оно будет заключаться, и именно эта непредсказуемость, пусть и провоцирующая тревогу, делает экзистенциальную терапию способной на мощное и глубокое воздействие на обоих участников терапевтического процесса. Такая терапия может стать вызовом и для клиента, и для терапевта. Я не скрываю, что порой мне очень трудно оставаться в экзистенциальной позиции, не соблазняться ролью всезнающего эксперта и не пытаться в поисках ответов проскочить формулирование и изучение вопросов. Но я знаю, какая магия и сила таится в способности «просто оставаться на месте», и готова продолжать раз за разом возвращаться к этому вместе со своими клиентами.