Зима умолкает — как колко коже тесать солдатскую шконку после мягкой постели; тобой приворожен, сыпью прелого марта, пейзажами полковых кочевен; оказалось, что за четыре года войны мы не победили, не проиграли, думаешь об этом, сидя в открытом кузове, давят протрузии, а если постучишь в рай, то не пропустят; тополя сверкают голые, на которые только взобраться и дом сколотить наспех, твоё имя выцарапав между стансами трещин; трухлявого солнца уходит жёлоб в азовского моря ластик, мурашьей шеей и русозолотой нижегородской увенчанный. 21 февраля