Когда я вынужденно встаю в семь утра, ко второй половине дня у меня появляется ощущение, что всё происходит не со мной, и я просто играю роль второго плана в каком-то фильме. На фоне новостей и происходящих вокруг событий это чувство усиливается, и под вечер я уже абсолютно уверен, что живу в симуляции. Такая фигня со мной всю жизнь, но в последние годы добавилось чувство, что симуляция к тому же ещё и сломана, старое железо даёт сбои, сыпется память, на диске появляются битые сектора, и всё летит к чёрту. Ну, по крайней мере, это самое простое и логичное объяснение, которое я могу найти всему происходящему вокруг. Понимая, что повлиять на развитие событий изнутри симуляции я не могу никак, я могу только расслабиться и попытаться получать удовольствие, подмечая выгоды своего положения, которые являются результатами глюков Матрицы. Когда мы переехали, в Загребе не было ни одной приличной пекарни, если, конечно, не считать таковой Дубравицу. Сейчас их на каждом углу. Глюк Матрицы, кусок карты Франции накатился на Загреб. По дороге немного затёрся рецепт круассанов, во Франции они лучше. Всего несколько лет назад, несмотря на немалую итальянскую диаспору, в Загребе не было нормальных итальянских пиццерий и салюмерий. Сейчас — на выбор. Ну тут совсем понятно, ошибка чтения с носителя, Хорватия с Италией — это ж соседние сектора считай. Но есть надежда на то, что всё это не самотёком сыпется, и всё-таки какой-то персонал остался, и пытается чинить. Сколько лет вход в ботанический сад был бесплатный, это ж явный баг был, не так давно пофиксили. И даже железо, похоже апгрейдят — раньше в Загребе пусто было, ресурсов на отрисовку не хватало, и язык только один был залит, хорватский, только на нём все и говорили, а сейчас харда налили — вона, толпы по всему городу, и кто по-английски, кто по-китайски, и машины-машины-машины, как будто в NFS: Most Wanted на максимальном уровне сложности; явно же кто-то забавляется, выжимая максималки из нового железа. А ещё тут заметил, в ботаническом саду, когда мы в первый раз в него ходили, было такое дерево Воллемия, маленькое, огороженное железной клеткой, страшно ценный исчезающий вид — а сейчас оно выше меня... А, нет, извините, это не глюк. Это десять лет прошло.