#MercuriiTheatrum ВСТРЕТИЛИСЬ ДВА ЭГОИСТА Музыкальная комедия – опасный жанр для театра, особенно если тот берется в очередной раз интерпретировать классику. Никто уже не поспорит, что музыка Геннадия Гладкова на стихи Михаила Донского к «Собаке на сене» стали вполне академической классикой. Да и многие строфы Лопе де Вега превратились в народные афоризмы благодаря экранизации Яна Фридмана. А значит зрители пойдут на спектакль с определенными ожиданиями. Но какому уважающему себя постановщику интересно делать кальку, чтобы не разочаровать абстрактного придиру? В Нижегородском Камерном музыкальном театре им. В.Т. Степанова версия «Собаки на сене» Сергея Миндрина не боится сравнений поиском индивидуальных интонаций в материале, но при этом пышно служит осанну жанру в его каноническом представлении. Зритель смотрит на старинную Севилью, как на дворцовую картину. Художник Екатерина Крюкова оформляет порталы мягкими элементами, имитирующими резные багетные рамы. На горизонте – видовая гравюра. Да и весь колорит театрального интерьера благородно обесцвечен, позволяя играть на нем красочным костюмным ансамблем, с гармоничными колористичными решениями. Высокая лестница-пьедестал для хозяйки дома, живая струйка воды из фонтанного маскарона, торжественно опускающиеся и кажущиеся массивными шандельеры – всё это приметы старой сказки, не претендующие на историзм, но на создание иной, не бытовой атмосферы, на которой, как на подушке для драгоценностей, сверкают стихи драматурга и песни. И при этом нет ощущения «плотной застройки». На сцене много воздуха для романтичных метаний героев и порхающего балетного ансамбля. Такая оперная торжественность поддержана музыкальным решением. Спектакль играется под фонограмму, созданную дирижером Борисом Схиртладзе при участии аранжировщика Венедикта Пеунова и звукорежиссера Евгения Голубева. Это далеко не первый случай сотрудничества театра с Нижегородским русским народным оркестром им В.А. Кузнецова. Но в «Собаке на сене» получается особенное звучание, когда эстрадная музыка Гладкова обретает академическую основательность. И артисты берут эту манеру сильно, масштабно, приподнимая все фривольности, шалости, лукавство, ради которых и создавался песенный материал. Номерная структура для музыкального спектакля дело привычное, и постановщик этим пользуется, чтобы выделить вокальное мастерство труппы, не заслоняя его драматической слитностью. Первый акт Сергей Миндрин ставит как драму. Два самовлюбленных взрослых человека живут по своему распорядку, пока насмешка судьбы не перекрещивает их пути. Надменная Диана, повелевающая своим домом с высоты пьедестала (открывающий номер) вдруг оказывается внизу ночью и, наверно, впервые испытывает страх от встречи с незнакомцем (отдельный пластический дивертисмент Елены Хиценко с элементами драмбалета). Ольга Бакулина легко переключается между регистрами – в эффектной аристократке живет бойкая и темпераментная женщина, как и ее жизнелюбивые служанки). Затянутая в пышные платья как в сословные порядки, Диана думает только о себе и своих инстинктах. Таков и Теодоро, вяло ухаживающий за Марселой и прекрасно осознающий, как он хорош и независим. Дмитрий Лазарев создает образ антигероя с комплексом нарцисса, что может себе позволить ровно до того момента, как начинает получать парадоксальные сигналы от своей госпожи. И весь уютно выстроенный эгоистический его мирок начинает сыпаться. Ни Теодоро, ни Диана еще не готовы полюбить, зато готовы дуэлировать самым беспощадным образом. В какой момент вспыхивает страсть, а затем и зрелая любовь - не удается разглядеть за буффонным, как игристое, вторым актом. Но важнее, конечно, другое. Они всё-таки изменились и превратились из выточенных статуй в живых людей с блестящими от чувств глазами.