“Франсуаза или супружеская жизнь”, Франция, Италия, Германия, 1964 г., реж. Андре Кайят Фильм этот, я так понимаю, в СССР показывали много. Он русифицирован вплоть до титров с указанием актеров дубляжа, и главного героя, например, озвучивал Вячеслав Тихонов. Три часа экранного времени разбиты на две серии. В первой история любви прекрасной молодой пары рассказана от лица мужчины, во второй — вы удивитесь, от лица женщины. Предполагается, что два взгляда настолько различаются, что зритель видит две противоположные правды жизни, каждая из которых выглядит вполне легитимной. Сначала мы видим, как герой уверенно идет к своей цели — профессии адвоката — как он заботится о невесте, отказывается от денег своей матери, потому что та не принимает девушку, а он весь состоит из заботы и понимания, он становится замечательным отцом, который бросает карьеру ради дочери и профессиональной самореализации жены, терпит и прощает ее измены — и все ради любви, все ради семьи. Во второй части эту же историю рассказывает героиня — это она пожертвовала собой ради него, это она не спала ночами, разорвала связи с со своей семьей, отказывала потенциальным богатым любовникам и всячески блюла себя. А мужик то как раз постоянно сомневался и в ней, и в себе, создавал сомнительные ситуации, чтоб уличить жену. Замысел хороший, но как “Расёмон” не работает, потому что обе версии истории выставляют мужчину дураком. Во втором то случае все очевидно — он невнимательный эгоистичный ревнивец. Но ведь и в первой, якобы мужской версии, он выглядит неприятным человеком. Он, зная, что жена ему не верна, пытается склеить их жизнь, потому что ему больше некуда применить свои чувства. Его поведение — форма отчаяния, которое в свою очередь есть функция недалекого ума. Он пытается строить героическую судьбу, игнорируя реальность, и выглядит смешно. Знаем мы этих молодцов, которые проводя время с детьми, записывают это себе в заслуги. А так да — ах, Франция 60-х, ах, Италия 60-х. Все замечательно. Да, вот еще побочное наблюдение, обсуждали тут недавно с многомудрым товарищем. Быт в европейском кинематографе 50-х-60-х выглядит почти также, как советский. Кухня, шкафчики, чайники, тряпичные занавески, колченогая мебель. Приличная бедность. Но как только в кино наступают 70-е, разрыв становится драматическим и почти непостижимым. Бытовые практики Франции 70-80-х советскому человеку уже непонятны. Как-то уже говорили о питьевой воде из бутылки. Очевидна разница послевоенного тридцатилетия. Где-то появились красивые кухонные гарнитуры с посудомоечными машинками, а где-то здание Совета экономической помощи, потому что нужно было помогать Албании и Румынии. В другом МЕСТЕ.