В отпуске я пытаюсь отдать долги телу: поехала к морю, сделала исследований. Одно из них льстиво говорит, что мой метаболический возраст существенно ниже биологического. Увы, все ж не восемнадцать, а женщине, знаете ли, с каждым годом сложнее привыкать, что ей тридцать. С турецким нутрициологом мы дали друг другу консультацию: вернее Я ей рассказывала, как мне удается сохранять метаболизм, а она записывала. Врач общей практики решил зайти с козырей: для начала заверил, что анализы мои as if you are baby. Я хотела было сказать, что на бейби метаболический возраст все же не катит. Да и никакой бейби не проглотит то количество витаминов, которым я обеспечиваю себе беспрецедентно высокие уровни ферритина. Но тут он завел про любовь к себе, про внутренний голос сочувствия и невозможность любить никого другого, если не знаешь, как это приятно обнять себя (метафорически). Кто первый встал, тот и психолог. Медсестра, чьи брови не теряют надежды стать корнями волос, а губы немного накреняют осанку, спросила не хочу ли я местного шикарного косметолога опробовать. Я при всем уважении к нашей женской борьбе за красоту, все же не достигла нужной степени отчаяния. Малодушно сбежала. Закончив минутку самолюбования перейду к закономерной фазе самобичевания. Меня давно терзает смутное сомнение, переходящее в уверенность: я дурно образована. Я не знаю истории; электричество, самолеты, а также цветные мэндэмсы – все это чудеса, из классической литературы, чего не хватись, того я не читала, а что читала помню на уровне: Болконский в небеса смотрел, Наташа по балам скакала, там был салон мадам Шерер, часть про войну я пролистала. (мой поэтический дар тоже сильно отстает от биологического возраста, оставшись на уровне трехлетки). А потому безо всякой уже надежды спастись от невежества, я решила ознакомиться в аудиоформате с «Божественной комедией», которую гордо цитирую в статьях про кризис среднего возраста: «земную жизнь, пойдя до половины…», но примерно на этом мое знакомство с великим произведением обрывается. Литрес про меня что-то прозрел. Потому что предложил аудио, где перед каждой главой чтец пересказывает краткое содержание будущей серии. Как будто я пришла на балет Евгений Онегин и быстренько листаю либретто. «В первой главе автор рассказывает, как прошло детство Жени- «судьба Евгения хранила, сперва мадам за ним ходила…ребенок был резов, но мил», в то время как мы наблюдаем героя, мчащегося в пыли на почтовых к одру умирающего дяди. В строках «Онегин – старый мой приятель», автор намекает на то, что с давно знаком и любит Женечку, там же пасхалочка на собственную ссылку («но вреден север для меня»). И так далее, примерно на треть от оригинального текста. Возможно, литрес заметил, как я читаю «маятник Фуко», бесконечно дергая алиску, вопросами «ранние течения розенкрейцеров», «напомни мне названия десяти сфирот и что они символизируют», «кто такие архонты, ассасины, гностическая апперцепция, суфизм нешиитского толка, Кадош, Леблан, война белой и красной розы», и решил не рисковать, а то ведь, если я буду теми же темпами читать «БК», есть шанс начать исследование загробного мира на личном опыте, так и не успев узнать, что хотел сказать автор. Однако ничего сложного в комедии нет, кроме одного: не понятно, где смеяться. Видимо во времена Данте еще не изобрели слово «ужастик». Или наше чувство юмора эволюционировало? А может там смешной финал? Только без спойлеров! Пока что я слушаю про адские круги. Там души -тени летают, страдают, собаки их терзали, болото, все со всеми дерутся, тут же Стикс, Лета и еще три какие-то реки (с географией у меня тоже пробел). В 7 кругу людей наказывают за «насилие над собой». Тут я профессионально оживилась. Неужели человечество догадывалось об аутоагрессии? Может и про внутреннего критика что скажут? или кто-то не следовал зову души и учился на бухгалтера, в то время, как был прирожденным пианистом (жаль тогда еще не было пианино, но насилие над собой он все равно ощущал)? Увы. Насилие над