Прочитано: Йоав Блум. Мгновение ока Я обворожился наивными текстами Блума, как только открыл «Творцов совпадений». Следующие его тексты — «Руководство к действию на ближайшие дни», «Я всегда остаюсь собой», «Что другие думают во мне» — только якорили моё обворожение. Чем? Умением рассказывать истории: без стремления изменить мир и открыть неизведанное. Простотой проблемного ряда (да будет доброта-гуманность-взаимопомощь-любовь!) с нетривиальными сюжетными ходами. Чем ещё? Общей для всех текстов установкой — предположением, что какой-то из очевидных элементов фантастики стал неотъемлемой частью человеческого быта. К примеру, допустим, что случайности реально не случайны, а высчитываются специально обученными «ангелами» («Творцы совпадений»). Или допустим, что реально есть книга, в которой написано наше будущее, и бухлишко, сохраняющее память-ощущения любого мирового события («Руководство…»). Или допустим, что изобретено устройство, позволяющее обмениваться телами с другим человеком, где бы он ни был («Я всегда…»). Или допустим, есть люди, реально слышащие мысли других («Что другие…»). Ну вот, допустили. Существуют и творцы совпадений, и книга судьбы, и винишко памяти, и наручные часы, позволяющие прыгать по телам согласных на это людей, и способные слышать мысли. Но так ли это существование наивно прямолинейно, как кажется? Кто сказал, к примеру, что вы будете слышать мысли другого человека его голосом, а не сойдёте с ума в невозможности отличить свой голос от голосов окружающих, свои мысли от мыслей случайного прохожего… Примерно так выглядит структура конфликта, кажется, каждой книги Блума. В «Мгновении ока» речь — о машине времени. Кто сказал, что её изобретение откроет возможность путешествий во времени? Сидите и вечно смотрите на прошлое в тот момент, когда ваше настоящее замещается этим смотрением в прошлое. Фабула романа откровенно детективна. Изобретателя машины времени убивают, используя его же изобретение. Два новичка-детектива начинают расследование. Встречаются со всеми, кто знал об изобретении машины времени. Но увы, беседы никак не влияют на развитие детективной линии… Эта линия в книге, наоборот, всячески травестируется. По итогу, текст становится откровенным не-детективом. Разумеется, нарочито, с метарассуждениями о бессмысленности любых попыток чтения его как детектива — «Развивается ли сюжет в этой главе? — Ну, это зависит от того, считаете ли вы новые знания развитием. Никого не убивают, никто не влюбляется и не женится, не находит клад. Вы ни на шаг не приближаетесь к разгадке того, кто убийца». Убийство изобретателя становится лишь поводом рассказать о его жизни, мечтах, круге общения, времени, которое неумолимо меняет привычность всего перечисленного и ставит её под сомнение. Резюме: отличные вечер-три для ухода от реальности!