📕 «Все наши вчера», Наталия Гинзбург | @izdaniya Перевела с итальянского Анна Ямпольская   Как сказала в одном из моих любимых интервью переводчик-итальянист Мария Громыко: «"Подписные" крепко взялись за Гинзбург». В 2024 году переиздали знаменитый «Семейный лексикон» и тем самым открыли авторскую серию книг выдающейся итальянки. Сегодня в работе сборники эссе «Маленькие добродетели» и «Ты никогда не спрашивай меня», а в марте вышел долгожданный перевод романа «Все наши вчера», который тридцатишестилетняя Гинзбург написала в 1952 году. Это спустя десять лет в автобиографическом «Семейном лексиконе» писательница будет новаторски строить историю своей семьи на фундаменте языка, пока же «Все наши вчера», ее третий большой текст, — классический роман взросления, который с известным собратом роднит не только узнаваемый авторский стиль со словно речитативными повторами, но и сюжет.   Гинзбург рассказывает историю семьи в небольшом городе на севере Италии времен режима Муссолини, в которой детям пришлось рано повзрослеть, и они оказались к этому не готовы. Мать умерла вскоре после рождения младшей. Отец считал, что деньги от лукавого, бросил адвокатуру, чтобы писать разоблачающую власть книгу воспоминаний «Ничего, кроме правды». Две сестры, два брата и экономка, бывшая компаньонка бабушки, жили в доме, в который из посторонних был допущен только учитель музыки, а на лето уезжали в поместье с огромным заросшим садом. Пока старые знакомые порядочные люди становились фашистами, на карте, которую печатали в газете, расползалось черное пятно, обозначающее область, которую заняли немцы, Италия выступила в союзе с Германией, и окна спешно завесили черным, один мыслями ушел в войну, а потом в себя, другую поглотило замужество, третий готовился к экзаменам, экономка занималась насущными вопросами, все выживали, как могли, и никому не было дела до грустной младшей Анны, мечтавшей о революции и думающей, что на фоне глобальных потрясений ее жизнь не имеет значения. Но именно ее историю Гинзбург поставила во главу угла.   Одиночество и горе оздоравливают душу — по крайней мере, так пишут в книгах, возможно, так и есть.   Некоторое время казалось, что «Все наши вчера» — это «Семейный лексикон» из параллельного мира, что Гинзбург написала первый как картину с вымышленными персонажами по мотивам пережитого, а спустя время созрела для второго — оригинальной семейной биографии. Но вот в повествовании появился дом напротив со своими горестями и радостями, прогрессивный городской север сменился нищим крестьянским югом, и «Все наши вчера» начали идти своей художественной дорогой, зазвучали собственными голосами и символами. Кажется, что Гинзбург менее строга к своим персонажам, чем будет к себе в «Семейном лексиконе», — «Все наши вчера» словно пропитаны эмпатией, бережностью и поддержкой на всем пути героев, когда земля уходит из-под ног. Гинзбург в очередной раз покоряет своим умением рассказывать истории, воссоздавать атмосферу времени и нырять в глубину, восхищает человеколюбием, силой слов и деталей, непревзойденным жизнеутверждающим юмором вопреки.   Отдельные благодарности главному редактору «Подписных изданий» Арсению Гаврицкову, который придумал подбирать для обложек произведений Гинзбург картины художника Феличе Казорати — знакомого семьи писательницы. Услада для глаз! #всестраницы #италия #подписные