Однажды я ненадолго почти полюбила актера Д.Козловского. Он плакал с экрана в воронке от бомбы, плакал и по сценарию практически ел землю, с тоски и страха по только что убиенной любимой. Хорошие кадры, трогательный Д.Козловский, наивный, но приличный фильм (мое мнение). Одновременно с этим я немного любила Д.Козловского в рекламе чипсов. Такие скулы, нос, руки и рост. Последнее - особенно манило, мелкие телочки любят западать на нечто обширное, это создаёт иллюзию безопасности и толику уютного гигантизма в шаговой доступности. Хотя рядом с мелкими телочками Гулливеры почти все, то наша фишечка. Я немного любила актера Д.Козловского молча. Без писем, без жажды родить от него ребенка или повеситься. Без плакатов на стене и даже без желания приласкать себя с мыслями о его руках, ногах, плечах и прочих наверняка, ну наверняка же выдающихся органах. Д.Козловский был ко мне благосклонен и широко улыбался из-за пачки с чипсами. А потом случилось страшное. Д.Козловского распробовали режиссеры и заверте... Не было больше таких понятных и простых субпродуктов, зато из каждого утюга неслось широкоэкранные изображение Д.Козловского, на котором он попеременно то оскалисто улыбался, то на надрыве почти ел землю. Только тогда мне стало понятно, что эта полярная кардиограмма эмоций - его фишечка, как у меня рост. И было неважно, под чьей личиной нынче скрывается Д.Козловский. Задорный ли немытый викинг залихватски насилует будущую любимую или приличный на вид вампир нежно кого-то посасывает. Отечественный хоккеист, дядька с белыми волосами в жутких линзах, хорошо одетый и давно пресыщенный всем менеджер звена выше среднего - амплуа есть амплуа. Улыбаемся - плачем и едим землю. Перемешать, но не взбалтывать. Но так как на актерские таланты Д.Козловского мне было до одного места и чуть ниже, по-началу все было как раньше. Я продолжала немножко любить Д.Козловского, не обращая внимание на то, что он внезапно стал слегка Безруковым. Пока в мою не светлую головушка вероломно не ворвалась мысль.Она была там (в голове) единственная, поэтому привлекла к себе все внимание. Что же это получается, теперь Д.Козловского в теории вожделеют все? То есть я гипотетически стою в условной очереди за воображаемым хуем? И не факт, что достою даже до талончика. Тут меня и попустило. А потом на экраны вышел вездесущий Петров, одновременно и логично там же умер на корню какой-либо секс. Я поняла, что немного любить можно исключительно кота Мольберта. Во-первых, он красивый, во-вторых, он только мой. А народное достояние на то и народное, что принадлежит всем сразу и никому. Ну ещё, что странная я какая-то баба. Обычно, когда повышается планка популярности мужика, женщина иссыхает по нему в два раза сильнее. А у меня все наоборот. На неоперабельные полшестого. Видимо что-то аутоимунное.