Я с большой любовью и уважением отношусь к архимандриту Софронию (Сахарову). С его племянником и многолетним помощником иеромонахом Николаем (Сахаровым) мы вместе учились, и это дало мне возможность немного общаться с о. Софронием – в переписке; к сожалению, не лично. У меня хранятся несколько его писем и книга «Старец Силуан» с дарственной надписью. Но это моё почтительное к нему отношение не отменяет для меня того обстоятельства, что о. Софроний, по моему мнению, совершил очень большую пастырскую ошибку. Заключается она в популяризации и генерализации того личного откровения, которое преп. Силуан Афонский получил от Господа. Сейчас стал читать «Духовные беседы» о. Софрония – и вновь с сожалением убеждаюсь, что он это частное откровение возвёл в ранг основополагающего принципа православия, чуть ли не приравняв его к Слову Божию. Я не раз об этом говорил, но по свежим впечатлениям считаю нужным ещё раз сказать несколько слов. Итак, из «Бесед»: «Вопрос: Как преподобные Серафим и Силуан жили состояние „Держи ум твой во аде и не отчаивайся“? Отец Софроний: Вот Вы затронули один из самых высоких вопросов в нашей православной аскетической культуре. До явления ему Господа Силуан в течение одного часа пребывал отлучённым от Бога: Бог покинул его. У него есть страшные слова в описании своего состояния: „И мне ясно было, что я вечно погибаю“. Это отлучение от Бога было предельным напряжением: это был, как мы говорим по-гречески, „кеносис“, а по-русски „истощание“. И когда после этого напряжения явился ему Господь, то не сказал ему никакого слова. Но позднее, когда Господь сказал ему: „Держи ум твой во аде“, – слово Его имело отношение к тому страшному часу, который предварил видение Христа. И Силуан получил ответ на своё переживание о вечном аде как откровение от Бога вечного спасения». И дальше: «Почему так творит Господь и почему это есть наивысшая степень и наивысшая форма всей культуры аскетической? – Потому что грехопадение, отлучившее нас от единства с Богом, погрузило нас в страсти, и люди стали жить страстями. А когда человек умом пребывает во аде, тогда ни одна страсть не действует в нём: ни гордость, ни тщеславие, ни властолюбие, ни жадность материалистическая, ни плотская жизнь – ничто. Пред человеком – чистый абсолютный мрак, внушающий страшное отчаяние. И Господь говорит ему: „Держи ум твой во аде, который ты познал, но не отчаивайся“, потому что в это время человек живёт вне греха и страстей. И если он живёт так, то он даёт Богу место прийти и быть в нём. Господь дал этот опыт блаженному Силуану, когда он переживал вечное отлучение от Бога, вечную гибель». И ещё дальше: «Вопрос: А были святые, которые спаслись другим путём и не говорили о том, чтобы „держать ум во аде...“? Отец Софроний: Трудно мне ответить на Ваш вопрос вот почему: Господь сказал: „Аз есмь Путь“, а Вы говорите: „Другой путь“... И нет другого пути ко Отцу, как только чрез Христа. Он говорит: „Никто не приходит ко Отцу, кроме как чрез Меня“». Что мы здесь видим? Преп. Силуан переживал совершенно исключительное состояние богооставленности. Господь лично ему дал относящееся только к нему уникальное аскетическое наставление. О. Софроний извлёк его из записок старца и придал ему такой масштаб и вес, что «держать ум свой во аде» теперь стало «наивысшей степенью и наивысшей формой всей культуры аскетической», и даже более того – между «держи ум свой во аде» и «никто не приходит ко Отцу, кроме как чрез Меня» поставлен знак равенства. 👇