Господин Когито рассказывает об искушении Спинозы Барух Спиноза из Амстердама возжелал приблизиться к Богу шлифуя на чердаке линзы вдруг пробил завесу и предстал лицом к лицу говорил долго (и когда говорил расширялись разум его и душа) задавал вопросы о природе человека — Бог рассеянно поглаживал бороду спрашивал о первопричине — Бог смотрел в бесконечность спрашивал о конечной причине — Бог похрустывал пальцами изредка кашлял когда Спиноза умолк молвит Бог — говоришь ты красиво Барух нравится мне твоя геометрическая латынь а также чёткий синтаксис стройность рассуждений Поговорим однако о Вещах Действительно Важных — посмотри на свои руки искалеченные и дрожащие — портишь зрение в темноте — купи новый дом прости венецианским зеркалам что повторяют поверхность — прости цветам в волосах песенке пьяной — заботься о доходах как твой коллега Декарт — будь хитрым как Эразм — посвяти трактат Людовику XIV он всё равно его не прочёт — подавляй рациональную ярость троны падут от неё и почернеют звёзды — подумай о женщине которая родит ребёнка тебе — видишь Барух мы говорим о Важных Вещах — я хочу быть любим неразумными и неукротимыми это единственные кто действительно жаждут меня теперь завеса спадает Спиноза остаётся один не видит золотого облака света на высоте видит лишь тьму слышит скрип лестницы спускающиеся шаги [Польский поэт Збигнев Херберт. Зафиксировал потерянность (и растерянность) современного человека. Не строил надежд и не питал иллюзий. Говорил о необходимости выбора позиции, точки опоры. Обратился к античной традиции, где этика и эстетика были единым целым. В 1974 году опубликовал роман в стихах «Господин Когито». Герой «господин Когито» — отсылка к знаменитой декартовской формуле «Cogito, ergo sum», впрочем, перевёрнутой Хербертом. Слова Декарта приобретают у Херберта значение: «если я хочу существовать на самом деле — я должен мыслить». Господин Когито — это не только alter ego поэта, это любой мыслящий человек, обладающий изрядным запасом самоиронии. Источник] Вычитала цитату из этого стихотворения у Агамбена в «Автопортрете в кабинете» и никак не могу перестать о нем думать. Вот уж действительно приключение любого мыслящего человека — постоянно себе (и, наверное, другим тоже, иногда) напоминать — Поговорим однако о Вещах Действительно Важных.