В этом «учебном» сезоне в философском кружке занимаемся эпистемологией. Мне нравится, потому что без знания невозможна, собственно говоря, никакая массовая политика / участие в (само)управлении или совместных проектах. Да и какая-то осознанная жизнь без знания не сильно-то доступна. Чтобы принимать решения, нужно знать факты и уметь договариваться друг с другом о, так или иначе, общей картине мира. Очень многие современные события можно проследить до этой самой коррозии нашей способности знать, — или, если заумными словами, эпистемологического кризиса. Но есть здесь и постоянная ловушка между релятивизмом и универсализмом. Должны ли мы сказать, что истина универсальна и действительно существует, и построить на этом основании систему образования, которая в дальнейшем и будет печатать наших граждан? Или мы должны предположить, что любые точки зрения достойны обсуждения, что люди имеют право на различие мнений, и что мы можем сталкиваться с несогласием даже по вопросам, которые мы можем считать однозначно верными? Мир — это разнообразие относительных систем или все же единство общих оснований? Как склеить это все в непротиворечивую систему, чтобы не получилась тирания истины (как правильно — уже установлено и не обсуждается) или полная потеря общей действительной реальности (что угодно может быть чем угодно)? Это ведь вопрос принципа, а не содержания. Читала статью об этом — поймала себя на том, что постоянно пытаюсь схватить авторов за политический «хвост» и сказать — агааа! Так вот вы кто! Но это, конечно, тоже часть той же коррозии — желание согласиться или отказаться от идеи только потому, что её высказывает кто-то не тот (не человек, которому я доверяю; не человек из моего круга; не человек с моими мнениями; etc). Авторы приводят в пример техасский билль об образовании (TX H.B. 3979, 2021), который предписывает «изучать текущие проблемы с различных и противоречивых точек зрения, не отдавая предпочтения какой-либо одной точке зрения». То есть, получается, есть хорошие ребята и с той, и с другой стороны? Ковид одновременно пандемия и нет? Может ли образование (и знание вообще) быть нейтральным? Школы и высшие учебные заведения считаются местом, где учащиеся учатся ориентироваться в сложных социальных отношениях. Тем не менее, мы достигли точки, когда культура безопасности достигает кульминации, подавляя когнитивное разнообразие (Haidt, 2016). На протяжении десятилетий студенты были ограждены от “оскорбительных” взглядов, которые могут вызвать эмоциональный или интеллектуальный дискомфорт, поскольку существует множество аспектов любого явления, включая взгляды, прямо противоположные их собственным. Между разговорами, с одной стороны, и дискуссиями и диспутами, с другой, нет четкого различия, вот почему первые случаются редко и быстро переходят во вторые. Латинский корень слова conversation — conversare, что означает “обращаться или пребывать с кем-либо”. В этом есть большой смысл, поскольку основной компонент беседы — слушать, а не высказывать свое мнение, и делать это с открытым сердцем, чтобы представить себе жизненный опыт другого человека. Напротив, слово "обсуждать" происходит от слова "discutere", что означает "разделять". Суть этого неправильного представления заключается в том, как мы думаем о знаниях, используем их и обучаем им: думаем ли мы о них как о доступных для обнаружения фактах, которые мы можем использовать, чтобы подчеркнуть существующее понимание, или мы думаем о них как о нестабильных и постоянно меняющихся? Хюбнер (1979/2008) напоминает нам, что цель любой идеи и теории — служить ступенькой к более сложному пониманию явления. Следовательно, знание следует понимать “как источник критики и воображения, а не как предписание” (с. 301). Если критическому мышлению не учат и не практикуют его регулярно, редукционистские характеристики пропагандистского мышления могут показаться привлекательными из-за своей простоты. Varbelow, S., & Yaworsky, W. (2023). Education, Democracy, and Propaganda: An Epistemolog