начало истории — Затем, что мне надоело, — сообщил Шерстяной Крокодил как само собой разумеющееся и сел на край кровати. — Надоело сражаться с принцессой. Надоело, что она сбрасывает меня в пропасть. Надоело, что поджигает мне шерсть. Всё это надоело — не хочу! — Так вы сами виноваты! — Воскликнула Мила и погрозила Крокодилу пальцем. — Вы сами доводите принцессу до белого каления, рычите на нее и похищаете собак. — Это мне делать надоело тоже, — Шерстяной Крокодил погладил шелковую поверхность простыни, — я, конечно, не большой ценитель собак, мне больше нравятся сурикаты, но похищать я их не хочу. И никогда не хотел. — Кто же вас заставляет? — Мила немного успокоилась и даже наклонилась ближе к Крокодилу, почувствовав, что от него пахнет арбузами. — Вы, конечно, — обиженно буркнул Крокодил. — Я?! — Опешила Мила. — Вы! Вы — читатели. Каждый раз, когда вы читаете эту глупую книжонку, мне приходится проживать жизнь, которая мне не нравится. А потом падать в пропасть, и еще прыгать в водопад, чтобы потушить горящую шерсть, а перед сном отдирать собак от носа, потому что они кусаются. Мила ничего не понимала, она всегда ненавидела Шерстяного Крокодила, и ни разу не задумывалась, что у него на душе. — А что, если я не буду читать эту книгу? — Спросила она. — Ну… Тогда я просто ничего не буду делать, — вздохнул Крокодил, — это даже предпочтительнее, чем делать то, что не нравится. Буду себе… висеть в пустоте… Одна перспектива другой краше, подумала Мила. — А что бы вы хотели делать? Крокодил встал с кровати, подошел к окну и, глядя на улыбающиеся звезды, задумчиво произнес: — Я мечтаю копать рвы. — Копать рвы?! — Вырвалось у Милы. — Да! А что? Это моя мечта, я вам ее на навязываю. Копать рвы вокруг сказочных дворцов. Открыть свое дело, нанять группу чешуйчатых гиппопотамов, у них копытца золотые. Мы бы ездили на приемы к королям и рыли бы для них рвы, и барахтались бы в воде. Песня! — Он вновь повернулся к Миле. — Не отдадите книгу? — Нет, — твердо сообщила Мила. — Не отдам. Шерстяной Крокодил покачал головой: — Что ж. Тогда прощайте. Пойду готовить зеленку для носа, а то собаки вновь покусают. Он ушел в стеллаж (и как только протиснулся?). Мила больше не могла уснуть. Она открыла книгу, но буквы перед ней расплывались, словно акварельные кляксы. Вместо них она представляла другие буквы, другие слова, другую сказку. О том, как явился к принцессе Шерстяной Крокодил, как вырыл для нее первый ров, глубокий и красивый. О том, как являлся затем к Миле теплыми вечерами, и рассказывал ей, сидя у камина, совершенно невероятные истории.