Есть и бонусы у очередной «окончательной» войны. Бегать в миклат с хромоногой собакой по лестнице, конечно, легче, чем с хромоногим мной, как в прошлый раз. Правда, пока что частота убивает всю работоспособность. От недосыпа и так свдгоидные симптомы усиливаются, а тут еще ни одно дело невозможно сделать: только начинаешь, как сразу снова бежать. Но все это по большому счету фигня, дело житейское. Зато из приятного: миклат (убежище) — это срез района. И потому состав посетителей более-менее постоянен. А значит, мы можем в таком дискретном режиме «львиных» операций наблюдать, как растут соседские дети. Район у нас смешанный, поэтому у нас и светские евреи, и восточные, и арабы разных конфессий, и филиппинцы с китайцами, и, конечно, русскоязычные из разных стран и алий. У арабов, понятно, детей море, у русскоязычных и светских — уникальные золотца или пары сиблингов с разницей в несколько лет. И вот, ловлю это приятное и каждый раз удивительное чувство, как в своей работе. Там ходили ко мне родители регулярно лет до полутора, а потом я был нужен редко. И вдали от моих глаз дети начинают расти, как бамбук. Те, кого носили в пеленках в июньскую войну, теперь уже ходят и тянут руки к собакам. Те, кто были в невыносимом кризисе трех лет и разносили миклат, теперь остепенились и куда лучше управляют собой и управляемы снаружи. А кто-то за это время полово созрел и вытянулся. Короче, ради этих наблюдений за живой природой разноцветных детенышей можно даже ежегодно собираться в миклате. Желательно, ненадолго. Но аятолл еще на много лет хватит. Их там промышленно выращивают. Боюсь только, что в следующую «окончательную» войну мы будем жить в другом районе, но можно ведь и прогуляться до родного уже миклата.