«ПУСТЫНЯ РАСТЁТ» У меня никогда не было домашних животных, и тема животных мне не близка, поэтому я несколько скептически отнёсся к розыгрышу книг Татьяны Горичевой, одну из которых мне удалось выиграть — «Пустыня растёт». Это вообще в первый раз, когда я выигрываю в розыгрышах книг —&nbsp;обычно в них не участвую. О Горичевой я до этого ничего не знал. Это православная философ-феминистка, представительница петербургской «второй культуры» 1970-1980-х годов. Во время олимпиады 1980 года под угрозой ареста была вынуждена эмигрировать во Францию. После распада Союза жила на два города — Париж и Санкт-Петербург. Книга на фото — сборник дневниковых записей и небольшого количества писем Горичевой последних лет; она умерла в конце прошлого года. Сам жанр располагает к тому, чтобы встретить на страницах книги практически всё что угодно&nbsp;— размышления о культуре, искусстве, современной интеллигенции, воспоминания о конкретных людях, поездки, коронавирус, Библию, Делёза, знакомых и друзей автора, разговоры за столом... Тем не менее, стержнем книги является тема животных. У самой Горичевой был пёс Бося, с которым она изображена на одном из фото. При жизни она много времени уделяла заботе о животных, например, кормила парижских голубей, хотя это запрещено местным законом; была вегетарианкой. И как философ, и как активистка она боролась за то, чтобы животных не только не ели и не убивали, но и вовсе перестали эксплуатировать и применять к ним насилие. Хотя многим людям трудно просто отказаться от мяса. Горичева замечает, что звери — носители божественного откровения, более того, «в раю звери ближе к Богу, чем человек». Животные не нуждаются в религии, ибо они изначально и всегда веруют, доверяют, и просто знают, что есть Любовь. <...> Животные у престола Божия наделены ликами. Это личности. Но бесы (и падший человек с его "царством количества") стёр личное и признаёт только анонимную, коллективную статистику, классификацию. <...> Этологи и пр. исследователи давно признали, что у животного есть сознание. На книге видны следы от кофе, который я пролил в странном двухэтажном поезде «Буревестник». Теперь у этой книги есть какая-никакая история.