О СПАСИТЕЛЬНОМ УМОЛЧАНИИ О счастье и любви надо молчать. Хотя бы для того, чтобы не испортить своими ограничивающими — а они все таковы — суждениями всю прелесть момента. В каком-то смысле о любви вообще не нужно говорить, поскольку все эти языковые инсинуации лишь отдаляют нас от неё. Они принадлежат Логосу, в то время как любовь не имеет к нему никакого отношения. Любовь — это действие. Нужно любить, а не говорить о любви. Всякий подобный разговор по определению бессодержателен. Если любовь есть — зачем о ней говорить? А если её нет — тем более. Она не рождается из слов. Но если говоришь «люблю» — наверное, не любишь. Разве влюблённый мог бы себе позволить так опошлить и изувечить это чувство? На каком-то порядке рефлексии становится понятно, что любить можно по-другому — на расстоянии, светло, музыкально, аполлонически. Положить на ноты, дать другую жизнь в холодной скульптуре на фото, закружить в воображаемом танце на границе памяти, пока стервятники забвения на растерзали это хрупкое тело, шёлк волос и аромат той далёкой страны, из которой это чудо прибыло в серый мир бесконечного повторения. То, что Дружба выше Любви, — это неправда. У самых лучших вещей есть тёмная сторона. Или иначе: за всё приходится платить. Также, как нужно платить за величайшие моменты вдохновения, когда нужно сжечь себя, чтобы родить что-то выше себя, обладающее автономным существованием и свободное для любых интерпретаций. Гнев имеют свою цену. Ненависть имеет свою цену. Гордыня имеет свою цену. И свою силу. Поэтому молчать о любви. Чтобы не совершать ошибок. Чтобы не лгать. Чтобы не жалеть потом об этой случайности, подобной вспышке старого полароида… Можно потом спросить что-то вроде «Любить её? Как я мог?». Это малокровное, безжизненное тело и почти полное отсутствие мозговой активности. Я перерос это и пошёл дальше. Возможно, что никакой любви никогда и не было. Иллюзия. Приятное заблуждение. Вокруг просто тела. Более или менее удачные. Никакого внутреннего мира. Внутри только органы. В голове только мозг. Материя. Электрические импульсы и химические реакции. Обмен веществ. Молчание и в этом случае избавляет от ошибок: если любви никогда не было, это спасает от напрасных колебаний воздуха и репутационных издержек, а если она была всегда, то и здесь я ничего не теряю, ведь я любил. Говорил ли я об этом или нет — не имеет значения. Когда все карты выложены, рука оказывается пустой. А неполнота знания сохраняет интерес. Пожалуй, ничего не остаётся, кроме как наслаждаться моментом. Проживать его в полную силу, обостряя чувства до предела, выкручивая степень включённости в мир на максимум. Выпучив глаза и навострив уши, настроиться на мир, чтобы побыть в нём хоть немного подлиннее, чем это обычно бывает. Менее отчуждённым. Тотальное включение.