Я перестал писать сюда. Но я вовсе не против того, чтобы начать это делать заново. Но я не знаю как. Поэтому сегодня я хотел бы исправить главную ошибку в ведении этого канала — отсутствие ориентации на аудиторию. Я всегда знал, что это абсурдная поза, но тогда не мог иначе. Нет смысла публично писать о том, что не интересует аудиторию, также как нет смысла пытаться писать публично, делая вид будто аудитории не существует, — это просто невозможно. Само письмо постоянно выдавало это и принимало причудливые и порою чудовищные формы. И для аудитории и для автора — это пытка. И этому надо положить конец. Поэтому это первое обращение к аудитории на этом канале: о чём бы вы хотели, чтобы я писал? Как и два с половиной года назад, когда создавался этот канал, я не могу обещать, что буду писать слишком часто, но писать я точно буду, если у меня будет хороший ориентир. В связи с этим встаёт и другая проблема: далеко не все подписанные на этот канал люди знают меня или знают меня очень плохо. Очень странно делать пост-знакомство спустя столько времени, но так будет честнее и последовательнее. Я не хотел делать типичный telegram-канал по философии, из которых даже самых достойных настолько много, что читать их все просто нет никакой возможности. Я дистанцировался от публичных обсуждений, полемик, поскольку всегда и во всём хотел быть против и вне. Петербург, из которого я недавно вернулся, напомнил мне о для кого-то простой вещи: нельзя быть нейтральным. Ни в чём. И так устроен мир. Поэтому я хочу, чтобы моё письмо стало по-настоящему свободным. Сами чтение и письмо как таковые меня всегда интересовали. Я вообще люблю метауровень, поскольку люблю досконально исследовать то, чем занимаюсь. Я мог бы писать здесь о чтении и письме, о книгах, которые читаю, или о своих научных исследованиях, хотя они настолько специфичны, что прояснить их не знакомому с темой слушателю довольно трудно — но я убеждён, что это возможно! То есть этот канал можно наконец сделать более академическим, что не значит слишком строгим и формальным, а вовсе наоборот — более открытым, ясным и понятным. Конечно, в этом канале не хватает визуальной составляющей, отражающей мою жизнь, — в нём вообще нет ощущения жизни, того, что есть живой человек, который его ведёт. Как раз обилие «Я» в этом тексте показывает, что этот текст пишет человек, а не робот. Это путь от эзотерики к эзкотерике — новое расколдовывание. Или, может, этот канал стоит похоронить вовсе, не оставив и следа. Но, как заметил Маяковский, «В этой жизни помереть не трудно. Сделать жизнь значительно трудней». Так или иначе, следующий ход за читателем.