Но потом, за секунду до того как эта мысль стала бы решением, я подумал о тех, кто любит меня. Не он. Остальные. Те, для кого я почему-то в самый раз. И их оказалось достаточно, чтобы я вывернул руль. Я доехал. Зашёл в подъезд. Встал в лифте. И сделал фото. Потому что в стальном отражении лифтовых дверей мокрый человек в кожаной куртке с опущенным взглядом выглядел именно так, как я себя чувствовал. Мой мексиканец, бог дымящегося зеркала. Покровитель красивых юношей, которые приходят на перекрёсток, предлагают сделку и меняют правила, когда ты уже согласился. Он был нежен. Он был горяч. Он говорил те слова, от которых забываешь, что ты взрослый человек. А потом посмотрел в своё зеркало, увидел собственный страх и решил, что это моя вина. Таблетки выпил. Собаку покормил. Подушку надо выстирать. Жизнь продолжается. Она всегда так нагло продолжается.