Жил-был Кухарь, известный тем, что готовил не еду, а желания. Гости приходили к нему с разными просьбами: кто-то мечтал о сладком удовольствии, кто-то просил похлёбки из смысла, а кто-то хотел вылечить своё горькое место внутри. Но кухня Кухаря была особенная: здесь не подавали готовых блюд. Здесь приходилось готовиться самому. 1.РЕПКА, КУХАРЬ И ЛЖЕЦ (не навеяно Керри Хадсоном) Однажды на кухню Кухаря пришла Репка — тяжёлая, сладковатая, влажная, с корнями вопросов, которые тянулись за ней по полу. Она не спрашивала, как обычно спрашивают люди. Она глухо постукивала по столу своей мякотью — так овощи разговаривают, когда им нужно услышать правду, которую человек боялся бы услышать. И Репка сказала: — Кухарь, а почему твои глаза такие странные? Будто ты смотришь не туда, куда смотришь. Кухарь поднял крышку от кастрюли — зеркальную, в Выпуклость, где отражение дрожит от пара. — Моё зрение, Репка, — это след давления Большого Пекаря. Он давил на меня, пока взгляд не сломался и не превратился в Иная видимость. Теперь я вижу не поверхность блюда, а его фантомный разрез, линию желания, место, где вкус ещё только зарождается. И да, могу измениться ещё сильнее — моё глядение только жарится. А если ты про «норму» зрения — то это не ко мне. Норма — это такая специя, которую все кладут, но никто не пробует. Репка задумалась, слегка подсохнув сбоку. Она хотела спросить про будущее, про исправления, про ясность — но остановилась. И вместе с этим остановившимся соком внутри неё возник другой вопрос, куда глубже и темнее. Тогда она сказала: — А вот Лжец… почему он всегда пробует блюдо раньше времени? Почему его вкусы такие острые и почему все так злятся, когда он наслаждается? Кухарь засмеялся — тихо, как если бы нож скользнул по хрустящей корке. — Лжец, Репка, — это тот, кто наслаждается нарушением рецепта. Он ест до того, как разрешено. Он кусает сырое, он ломает Времь, он нарушает Закон Большого Пекаря. Его обличают не из морали. Его обличают из зависти — ведь каждый мечтает попробовать Недожарок, каждый хочет съесть кусок большого Хлеба до того, как он будет готов. Репка долго молчала — её корни дрогнули под столом. Она поняла: и Кухарь, и Лжец видят вещи, которые она сама не могла разглядеть своим корнеплодным взглядом. Она сказала: — Значит, искажение зрения — твоё преимущество? И Лжец — не преступник, а тот, кто делает шаг туда, куда другим страшно? Кухарь кивнул. — В этом и правда. Одни видят мир ровным и прямым — и остаются сырыми. Другие ломают взгляд, ломают рецепт, ломают порядок — и только тогда вкус становится настоящим. По настоящему печально было то, что у Репки просто-напросто не было своих глаз И поэтому Репка решила вырывать чужие глаза