Большая дружба (Продолжение) Перелом в наших отношениях случился на мороженом. Мы обсуждали разную еду, и тут Родриго говорит, что с удовольствием съел бы мороженое. Ну я и говорю: давай, мол, я быстренько сгоняю и куплю тебе, какой вкус? Он посмотрел на меня озадаченно и говорит: попроси на кухне, у них наверняка есть, если тебе нетрудно. Мороженое, к моему изумлению, на кухне действительно оказалось. Даже три разных вкуса на выбор. Я принесла ему клубничное и покормила с ложечки. Потом он посмотрел на меня пристально и спросил, зачем я это сделала. Что сделала? Принесла мороженое. Я думала, тебе хотелось… Да, но почему ты принесла? Потому что тебе хотелось! Ну-ну… А дальше оказалось, что его наблюдательность касается не только плохого. Он рассказывал мне про семейство лис, за которым он следит из окна, про соседей в других комнатах (у Родриго фантастический слух, он слышит все вокруг), про работников, которые за ним ухаживают. Он помнит всех по именам. «Большинство, конечно, сволочи. Но не все». Про меня он тоже помнит все, что мы когда-либо обсуждали. Он задает вопросы. Ему интересно. Я приносила ему цветы. Купила ему настенные часы. Кормила его йогуртом. Меняла батарейки в пульте от телевизора. Он показывал мне камешки и стеклышки, которые находил на улицах южного Лондона и привез с собой в дом престарелых. Рассказывал мне про свои отношения с женщинами и про то, как его выгнали с работы. Говорил о том, чем бы хотел заняться, если бы был здоров (поиграл бы в пинг-понг) и куда мечтал бы слетать (в Бразилию). Про наш с Родриго разговор про смерть я напишу как-нибудь отдельно. Мы так подружились, что мне кажется совершенно естественным гладить его руки, протирать лицо влажным полотенцем и обнимать его на прощание. Нет, надо понимать, что он остался собой при этом. 70% того, что он говорит, — это всё равно яд и недовольство миром. Но 30% (или, может быть, даже 35%) — это очень живой человек, яркий и умный. Чудеса. @endoflife_doula #hospice_doula