ЖАЛЕТЬ ИЛИ СОЧУВСТВОВАТЬ? ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС… ИСТОРИЯ ОДНОЙ ОШИБКИ, КОТОРУЮ СОВЕРШАЛИ ПОЧТИ ВСЕ Когда-то я думала, что жалость и сочувствие это почти одно и то же… просто два способа сказать «мне не всё равно». Как и многие мои клиенты, я складывала их в одну корзинку (хотя грань между этими понятиями меняет всё!!). Было много случаев, когда я путала снисхождение с поддержкой, а помощь с исцелением. Помню, как в один из самых трудных периодов моей жизни терапевт сказал мне, что, когда мне захочется себя пожалеть, мол, разозлись на эту жалость или посмейся над ней. Его слова тогда зависли в воздухе непонятным для меня парадоксом… как можно злиться на то, что видится единственным утешением? Как смеяться над болью, которая так реальна в моем мире? Прошло время, я стала сама терапевтом и эта мысль наконец проросла в моем сознании из того семени. Я поняла, что в тот момент мой терапевт предложил не отбросить свою боль, а перестать смотреть на неё сверху вниз, перестать быть для себя тем, кто говорит «бедненькаяяяяя, несчастненькаяяяя», и стать той, кто может сесть рядом и сказать, что ДА, это на самом деле больно, я с тобой! Трагедия, которую я лицезрю снова и снова, когда во взрослых отношениях жалость слеплена с сочувствием... тогда всё рушится. Жалость ставит одного сверху, другого снизу, она утверждает, что ты не справишься, ты слабый, ты - жертва». ТОГДА ЛЮБОЕ ПРОЯВЛЕНИЕ ЛЮБВИ, ЛЮБОЕ «Я С ТОБОЙ» ОТСКАКИВАЕТ ОТ НАС, КАК ГОРОХ ОТ СТЕНЫ, мы отталкиваем заботу, потому что слышим в ней не со-чувствие, а констатацию нашей неполноценности (чувствовать себя неполноценным так-то обидно). И остаёмся один на один со своим страданием… в стыде, где мы обвиняем себя, ненавидим свою уязвимость и отказываемся принять руку, протянутую не сверху, а рядом, не даём другому сказать, что он принимает нас таким, что мы ему дороги, что то, что с нами случилось, достойно сострадания. Мы просто блокируем эти слова, потому что ждём в них жалости и защищаемся от неё заранее (на всякий случай). Жалость смотрит на человека сверху, она говорит «Бедный, ты не справишься». Сочувствие садится рядом и говорит «Я чувствую, как тебе тяжело, я с тобой». Первое - про беспомощность, а второе - про разделённую человечность. (пример жалости) Ребенок ехал на велосипеде, упал, ободрал коленки и ему очень больно и обидно. Мать жалеет ребенка, она признает беспомощность ребенка и готова оказать ему помощь в этот момент: обработать коленку, справиться с эмоциями, дать опору и поддержку. Мать понимает, что ребенок объективно не справиться с этими задачами самостоятельно. Мать только в процессе научения своего дитя этой стратегии, стратегии брать на себя ответственность в решении своих задач. Ее позиция объективно сверху. Сочувствие вообще про другой диалог в котором мы спрашиваем, ЧТО Я СЕЙЧАС ЧУВСТВУЮ, ГДЕ ЖИВЕТ ЭТА БОЛЬ, КАК Я МОГУ БЫТЬ С СОБОЙ/другими БЕРЕЖНО? ЧТО МНЕ/другому НУЖНО?» Нужно мужество, чтобы признать, что, да, мне больно, да, я устал, да, это сложно, и из этого честного места разродиться ответами на вопросы, которые меняют всё «Как я могу себе помочь? Что эта ситуация может мне показать? Как мне себя поддержать?» Сочувствие строит мосты между тобой и другим и внутри тебя, это возможность услышать ту часть себя, которая знает, как с ней быть… это разрешение быть человеком, уязвимым, раненым, но живым. НЕ «ЖАЛКИМ», А ПРОСТО ЧУВСТВУЮЩИМ.