Любимому баскетбольному тренеру сегодня 75: именно Станислав Еремин в 1996-м вывел голодный (во всех смыслах) ЦСКА в Финал четырех Евролиги.  – В 1990-м лидеры команды разбежались. Сергей Белов уехал в Италию, а главным стал его помощник Иван Едешко. Он с первого дня в ЦСКА поддерживал меня, а тогда позвал вторым тренером, – рассказывал мне Еремин накануне 70-летия (и тогда же похвастался рождением третьего сына). – Как формировали команду? – Набрали все, что плохо лежало. Один пьяница, у другого с дисциплиной проблемы, у третьего сложный характер, четвертого отчислили. Начали работать. Я, наверно, немного поддавливал Ваню инициативностью, и он сказал: «Чувствую, тебе надо быть главным, а мне – помощником». – Удивились? – Нет, знал же уникальный характер Вани: душа нараспашку. Он, кстати, потом пожалел, что уступил мне должность. Но тогда мы постепенно, подтягивая молодых игроков, сделали мощную команду. Я бы сказал – новую команду лейтенантов, которую любили болельщики. – Армия помогала? – Выделила несколько квартир для игроков. Где-то за окружной дорогой. А в остальном жили бедно. Карасев получал около тысячи долларов. В ПАОКе 12-й игрок зарабатывал больше, чем вся наша команда (мы еще и ждали деньги месяцами). Греки сообщили нам это, критикуя гостиницу, в которую их поселили в Москве. – Как доставали деньги? – Иногда давали бизнесмены, состоятельные болельщики. Были и бандитские деньги. Когда команда разбегалась, начинающий предприниматель Эмиль Голубев сказал: «Мы с женой болеем за ваш клуб. Слышал, что игроки хотят уйти. Вот вам мои личные $10 000». Я принес их ребятам: «Смотрите, как вас любят». – Как в тех условиях позвали в 1994-м первых американцев – Эванса и Эдди? – Ну, попробовали, раз пошла такая тенденция. Игроки-то неплохие, но без денег затряслись. Первыми забастовали. А русские ребята решили: ну, и пошли они. И обыграли без американцев «Реал» Сабониса. Вот Маркус Уэбб – наш человек. «Не платят? Ничего, тренер. Работаем». Приезжал от «Динамо» на велосипеде. Одетый в лисью шубу. – При этом уступал в классе другим иностранцам девяностых. – Зато боец. С русским характером. Конечно, предыдущий центровой Джулиус Нвосу посильнее. Он тоже нормально вписался в коллектив, но мне как главному тренеру не хватило жесткости в работе с ним. На Финал четырех-1996 Джулиус привез девушку. И сыграл ниже своих возможностей. – Почему в 1995-м взяли на легионерскую вакансию не американца, а латыша Ветру? – Он один из моих любимых игроков. Интеллигентный парень с прибалтийской изюминкой. Нашу защитную линию Карасев – Куделин – Ветра боялась вся Европа. Может, даже не я их поднял, а меня они. Также Кисурин, Панов, Курашов, Вадеев, Спиридонов, Корнев. Команда-мечта. Потом такой коллектив создать не удалось – виню в этом только себя. – Чем запомнились зарубы с «Автодором» во второй половине девяностых? – Босс «Автодора» Родионов – умница. Отличный селекционер, тратил личные деньги. Конечно, хотел нас обыграть. А, уступив нам в финальной серии, сказал мне на фуршете: «Я столько вложил в этот матч, что вы не только не должны были выиграть, – вы не должны были перейти на нашу половину». Так что те победы я ценю высоко. – Почему в девяностые не уехали в богатый европейский клуб? – До сих пор лежит дома контракт от ПАОКа на $20 000. Я тогда получал в Москве $400-500, но ментально был не готов к уходу. Считал, это предательством по отношению к ЦСКА. – Почему покинули ЦСКА в 2000-м? – Я прирос к клубу, но Александр Яковлевич считал, что нужны изменения. И ревностно относился ко мне. Я ведь был достаточно популярен. В белом пиджаке, на хорошей машине, в журнальном рейтинге «Мужчины года» опередил Жириновского. Гомельского это раздражало. Позднее он признал, что ошибся. – А вы? – И я. Гомельский создал вокруг меня напряженную атмосферу, выбил из колеи, и я решил: «Ухожу». Жизнь показала, что надо сидеть до конца. Пока не выгонят. Особенно сегодня. Кстати, после моего ухода Михаил Прохоров предложи