3.5Kпросмотров
21 января 2026 г.
statsScore: 3.9K
Начальник ИК-6 Павел Мотин безжалостно продлевает ему наказание за «лежание на полу». Молодой-то не может пробыть целый день на ногах с возможностью посидеть лишь на железной лавке без спинки, что уж говорить о пенсионерах.
Сейчас бедняга Кривоножко опять на киче, побыв в инвалидном бараке лишь два дня. Всего полгода держат его тут, делая короткие перерывы. Режим в Тверской области начал ужесточаться не только с приходом брянских варягов во главе с 1-м замначальника УФСИН Мефедом, сыграло огромную роль и скандальное оправдание в суде известного садиста – экс-начальника СИЗО-1 Дмитрия Лебедева летом 2025 года. Мой знакомый Рашид Мотушков кипел от возмущения. Лебедев привязывал его за кисти рук, застегнутых в наручники за спиной, и подвешивал на всю ночь к потолку… Различные пытки продолжались несколько месяцев.
А таких пострадавших сотни… многие не выжили… Следователи по уголовному делу Лебедева провели эксгумацию погибшего несколько лет назад арестанта Авраменко на кладбище под Кимрами, а эксперты сделали вывод, что ребра сломаны не от ударов тюремщика, а патологоанатомами при вскрытии, и обвинение в убийстве сняли. Таким же макаром разрушили и остальные эпизоды.
Суд Центрального района г. Твери до сих пор стыдливо не вывешивает на сайт столь «гуманное» решение.
Вопрос выживания для меня не праздный, поэтому помимо голодовки приму все возможные меры выбраться из ИК-6 Бежецка, пусть в ЕПКТ или тюрьму – самое суровое место содержания во ФСИН, но там разрешается иметь свои продукты для пораженного кишечника. Прокурор говорил после приговора в 2025 году – 2 года (новый срок – 17 лет строгого режима) за дезорганизацию работы ИК-6, что меня отправят в другую колонию по сложившейся практике, но я снова в руках тех, кто смастерил мне обложное обвинение…
Посадили лишь прошлого БОРа ИК-6 Барановского, но у ФСИН, как у гидры, при отрубании головы вырастают две.
Мой сын задал вопрос в письме: «Папа, зачем ты сделал это?» Ответил, что вскрыться или объявить голодовку в тюрьме – это больше не суицид, а акт гражданского сопротивления. Тут только один козырь можно поставить на кон – свою жизнь.