Семь лет ареста Подводя итог печальной годовщины, ужасаюсь от осознания того, сколько лет вычеркнуто из жизни. Подавляющую часть времени я провёл в одиночных камерах и теперь вспоминаю о личном пространстве с благодарностью, особенно на фоне бесконечного шума переполненного барака строгих условий содержания (СУС) для злостных нарушителей режима. В одиночках я прочитал тонны книг, газет и журналов, написал тысячи писем и публикаций. Даже во время прогулок декламировал стихи, чтобы избежать девиации, вдохновиться, укрепить память и не разучиться разговаривать. Несмотря на столь богатую внутреннюю жизнь, привычка жить по звонку отбивает навыки самостоятельного бытия. Самоуспокоение от мысли, что ты, как в поезде, одновременно выполняешь два действия, например, читаешь — отбываешь срок и движешься к конечной цели,не действует… До освобождения слишком далеко, а возраст уже на пределе. Ни цари Российской империи, ни коммунисты СССР не давали столь безумных сроков за инакомыслие. Перешагнув 60-летний рубеж, понимаешь, насколько иллюзорны надежды на реализацию своих знаний и опыта. Впрочем, сейчас Кремлю нужны солдаты и тюремные надзиратели, а не хозяйственники. Не сосчитать, сколько раз меня избивали сотрудники ФСИН и МВД на каторжном маршруте. Морили холодом и голодом, натравливали подконтрольных арестантов, портили вещи, уничтожали записи, сфабриковали два новых уголовных дела, доведя срок до 17 лет строгого режима… Однако главное потрясение за время заточения – это уход жены. Он был как ведро ледяной воды на голову. Прошло полтора года, прежде чем я немного пришёл в себя. Слава Богу, мама радует меня ясным разумом, и она же одновременно огорчает государство своим долгожительством. Мои шестунята соревнуются за папину любовь, перманентно меняя лидерство в турнирной таблице. К сожалению, порой дети ссорятся из-за всяких пустяков. Только их успехи и забота позволяют мне выжить в суровых условиях ПКТ, ШИЗО, СУС. Мечтаю, чтобы появились внуки. С удовольствием воспитывал бы их по современным методикам, прививал бы спортивные навыки, ходил бы с ними в походы. Надеюсь, мне удалось искупить свои грехи и в первую очередь справиться с тщеславием. Тем временем подавляющая часть россиян осознала необходимость смены курса политики Кремля. Вымирание населения нашей страны лишь ускоряется. Кадровый дефицит во ФСИН, МВД, судах достигает 40%. Из девяти начальников отрядов ИК-6 Бежецка фактически остался один, а другой не вылезает с больничных. Харкая кровью в казематах людоедского режима, я сжал до предела спираль ненависти к своим мучителям, которая стала основной движущей силой стремления к свободе. Чтобы выжить, из последних сил стараюсь владеть собой и сохранять веру в будущее.