В 1977 году группа британских теологов во главе с Джоном Хиком опубликовала сборник статей под намеренно провокационным названием “Миф о Боговоплощении”. Публикация вызвала эффект разорвавшейся бомбы в среде христианских консерваторов, ведь страшное слово “миф” для них означало что-то чего не никогда не существовало. Конечно, авторы сборника не имели ничего подобного в виду. Религиозный язык выражает наше восприятие божественного в мифологических образах, и тот факт, что эти образы человеческой и культурно обусловлены, открыл для некоторых возможность для понимания, что различные мифологии великих религиозных традиций могут представлять собой альтернативные, или, возможно, даже дополняющие, а не конкурирующие способы изображения божественной реальности. Но, тем не менее, в такого рода богословской работе существует реальная проблема или напряжение. Религиозная жизнь в значительной степени проживается в терминах символов и мифов. И христианский миф о сошествии вечного Сына Божьего в наш человеческий мир, его рождении от Девы Марии, смерти в агонии на кресте во искупление наших грехов и воскресении в славе на небесах, обладает образным единством и эмоциональным и моральным воздействием, которое мощно повлияло на миллионы людей на протяжении многих веков. Мы можем разрушить миф и говорить об Иисусе как о человеке, поразительно открытом Богу, который спасал людей тем, что делал для них реальным божественное присутствие и преобразующее божественное влияние на их жизнь, тем самым устанавливая новый путь спасения в истории человечества – путь ученичества у Иисуса, как он передается нам через Библию и Церковь. Такое демифологизированное христианство имеет преимущество в том, что оно находится в преемственности с религиозным посланием и влиянием самого Иисуса, что оно исторически честно и реалистично и что оно совместимо с подлинным религиозным плюрализмом. Но, с другой стороны, у него есть недостаток в том, что оно на самом деле не нуждается и, следовательно, не поддерживает магию и тайну, яркие краски, теплые чувства и глубокие мифические отголоски Рождества и Пасхи, которые составляют важную образную и эмоциональную составляющую религиозной жизни очень многих людей. При жизни Иисуса, и в меньшей степени в непосредственной близости к святым из числа его учеников, люди осознавали и осознают Бога и его божественную волю, которая должна быть исполнена в настоящий момент, так, что им не нужна мифология в качестве подпорки. Но христианство как непрерывная социальная реальность, обеспечивающая основу жизни целых народов, нуждается в мифологии. И до тех пор, пока не появится новая мифология, старая будет продолжать существовать. Тем временем нам приходится жить в определенном напряжении, которое порой бывает болезненным и которого можно избежать только ценой отрыва от одного из двух его источников. Можно отрезать себя от жизни Церкви с её литургиями, ритуалами, праздниками и поэзией, выражающей традиционную мифологию – мифологию, которая по-настоящему стала частью собственной жизни. Или можно оторваться от настойчивых требований рациональности и от осознания универсальности божественного присутствия и действия, выходящего за рамки нашей собственной мифологии. Но лично я не хочу отрываться ни от того, ни от другого. Я предпочитаю продолжать жить в этом напряжении, надеясь на Божью благодать и просвещение. John Hick. Three Controversies // Problems of Religious Pluralism, 1985.