ПОГУБИТЕЛЬНИЦА | ГЛАВА 8 Дамиан Поскольку отец сейчас дома с мамой, я свободно проникаю в его кабинет в замке Преисподнии. В отличие от Аделины, которая, по сути, живёт здесь припеваючи с Асмодеем, я бываю здесь крайне редко и только по настоянию отца. Меня не привлекают ни адские дела, ни власть. Я считаю это скучным. Я больше тяготею к людям, хотя и чувствую себя одиноким в их окружении. Однако всё изменилось с появлением в моей жизни Микаэлы. Ради неё я сегодня без ведома самого Дьявола рыскаю по его так называемому святилищу. Даже для меня это опасно, потому что если он узнает, начнёт задавать миллион вопросов. Он учует ложь за версту, если я попытаюсь выкрутиться. Я не хочу, чтобы он нанимал за мной слежку, как сделал это с Аделиной, и узнал о Микаэле. Пока я не найду способ продлить ей жизнь, мне придётся скрывать её. Кабинет отца — это огромная комната с массивным камином, в котором вечно мерцают языки адского пламени. По стенам тянутся высокие стеллажи, заполненные рукописями и записями, сделанными самим отцом с момента его появления. На его рабочем столе стоят фотографии в рамках с мамой, маленькой Аделиной и мной. Через чур сентиментально для владыки Ада и чистейшего зла. Усмехнувшись, я возвращаю рамку с семейной фотографией на стол и оборачиваюсь. — Будет лучше, если ты не расскажешь об этом отцу, — обращаюсь к Тени, которого почувствовал, едва переступив порог. Он не меняется. Всё те же красные глаза, которые я научился читать, и тёмная энергия, проявляющаяся в виде щупалец. Его тело можно увидеть, а значит, он полон энергии, которую я знаю, каким образом он получает и от кого. Не буду вдаваться в подробности. Не теряя ни минуты, я направляюсь к полкам и просматриваю записи. Важно проверить каждую и ничего не упустить. Вот только здесь их не сто, а две тысячи пятьсот, и это не учитывая страницы. Тень скользит рядом, словно пытается выяснить, что я здесь забыл. — Мне нужны записи о смертных. Я мельком замечаю, как его холодный, высокомерный взгляд устремляется на меня. Он открыто презирает смертных и испытывает к ним отвращение. Вероятно, именно от него Аделина переняла это отношение. Не стоит посвящать его в детали моего интереса к архивам, ведь его преданность Дьяволу настолько велика, что он может случайно меня выдать. — Поможешь мне? Он раздражённо фыркает и направляется в самый конец. Схватив толстые свитки пожелтевшей бумаги, он быстро их просматривает. Его щупальца одновременно разворачивают другие свитки. С ним я справлюсь быстрее. Перерыв кабинет отца, мы не обнаруживаем ничего ценного. Но это лишь малая часть его архива, поскольку остальные свитки хранятся в огромном зале с потолками высотой двенадцать метров. Я перемещаюсь туда, и Тень следует за мной. К утру мы почти заканчиваем, но я так и не нашёл то, что искал. Неужели не существует способа обратить Микаэлу в демоницу? Или хотя бы как-то продлить ей жизнь? Она даже не знает, кто я на самом деле, и я не знаю, как ей это преподнести, чтобы не напугать. Поверит ли она вообще в то, что я сын Дьявола? Я так зол и расстроен, что не вижу смысла появляться в своей пустой квартире. Сейчас мне отчаянно нужны тёплые объятия Микаэлы, её присутствие рядом. Возможно, мой гнев утихнет, когда я увижу её. Раздевшись до трусов, я устраиваюсь на кровати и заключаю Микаэлу в объятья. Обнимаю её так сильно, словно боюсь, что она ускользнет из моих рук. — Дамиан? — сонно бормочет она. — Спи, спи. Я касаюсь губами её макушки, и она льнёт ко мне. Без неё моя вечная жизнь превратится в бессмысленное существование. Она — мой смысл, и я готов на всё, чтобы мы всегда были вместе, даже если мне придётся пожертвовать своим бессмертием.