Микаэла кивает. Слезы текут по её вискам, оставляя влажные дорожки. Я прижимаю член к её плоти и порывисто толкаюсь внутрь, вызывая у Микаэлы приглушённый стон. Её внутренние стенки сжимаются вокруг меня, и я издаю низкий рык. Я опускаюсь на локти по обе стороны её головы и начинаю двигаться в ней. Она настолько тугая, что мне приходится прилагать усилия, чтобы не кончить слишком быстро. — Если тебе что-то нужно, просто скажи мне. Я дам тебе всё, слышишь? Наращиваю темп. Микаэла издает сдавленный стон, её глаза полны слез. Я обхватываю её тонкую талию обеими руками и неистово вонзаюсь в её тело. Мои губы касаются края её приоткрытых губ. — Не плачь. Я не выношу женских слёз, а твоих тем более. Как демону мне следовало бы быть безразличным к слезам или, напротив, находить в них удовольствие. Но я не такой. Видеть, как плачет мама или Аделина, для меня невыносимо. Они очень дороги мне, и видеть их слёзы причиняет мне эмоциональную боль, сравнимую с глубокой и кровоточащей раной. Микаэла ещё более близка, и поэтому её слёзы особенно губительны для меня. — О-ох, Дамиан, — стонет она дрожащим голосом. Я чувствую, как она спазмирует внутри. Её тёплые и мягкие стенки охватывают член и втягивают его глубже. Я хрипло стону на её ухо. Мышцы моего тела напрягаются, знакомая дрожь распространяется от паха к тяжёлым яйцам, готовым опустошиться в её тугую киску. Я опускаю руку между нами и большим пальцем поглаживаю её клитор. Она стонет громче, выгибаясь на матрасе и обнимая меня за шею. — Умница, — произношу, касаясь губами её губ. — Кончай вместе со мной. Она смотрит мне в глаза, её ресницы трепещут, брови сдвигаются на переносице. Я усиливаю давление на её клитор. На мгновение её тело напрягается, а затем содрогается, достигнув оргазма. Я с силой прижимаюсь губами к её губам и вдавливаю пах в неё, максимально глубоко входя в неё и извергаясь. Если бы я был человеком, то оплодотворил бы её в первый же раз. В моих мыслях проносится образ Микаэлы, держащейся за свой круглый живот. Я хочу, чтобы это произошло. Хочу, чтобы все знали, что Микаэла моя. Мы лежим на кровати, тесно прижавшись друг к другу. Микаэла вся дрожала, поэтому я заботливо укрыл её одеялом. Мне неважно холодно или жарко, но она смертная и очень восприимчива к температуре. — Дамиан? — Мм? — Почему я не могу забеременеть от тебя? Ты бесплоден? Я натянуто улыбаюсь. Если бы всё было так просто, Микаэла. — Нет. — Тогда почему? — Есть то, что трудно объяснить. — Я постараюсь понять. — Нет, Микаэла, — качаю головой и убираю прядь её волос за ухо. — Это так не работает. Но я обещаю рассказать тебе, как только во всём разберусь, хорошо? Она согласно кивает. Я касаюсь губами её лба и встаю, чтобы одеться. Отсиживаться допоздна в клубе — лишь предлог. На самом деле я планирую отправиться в Преисподнюю. Теперь, когда Микаэла работает со мной, я не могу внезапно исчезнуть среди бела дня. Ночь идеально подходит, потому что она спит, хотя и лишена моих объятий.