В потусторонний пускаете или можно только посмотреть? Раньше мне казалось, что «потусторонним» миром в танце по-настоящему занимается только Зои Татопулос. У нее тело всегда выглядит так, будто его немного сломали, перенастроили, вселили в него нечто — как будто уже не совсем человеческое. А потом смотришь на Шарон Эяль и понимаешь, что у нее работает похожий эффект. Только устроен он совсем иначе. У Эяль считывается израильский почерк: Batsheva, Gaga, вот эта телесность, которая идет как будто изнутри тела, а не из внешней формы. Это и логично: она много лет была связана с Batsheva, а сама говорила, что именно Gaga дала ей свободу идти своим путем. Но интересно как раз то, что у Эяль это не выглядит как продолжение чужого метода. Она берет это наследие и собирает из него уже свой собственный язык — более холодный, клубный, гипнотический и ритуальный. Поэтому разница между ними для меня такая: У Татопулос странным становится тело. У Эяль — сам мир вокруг тела. У одной — мутация. У другой — ритуал. И, наверное, именно поэтому их так интересно ставить рядом. Обе работают с ощущением нечеловеческого, но идут к нему с разных сторон: одна — через деформацию тела и энергию, другая — через атмосферу успокоения, унисон, бит и почти гипноз. И тут уже интересно не то, кто сильнее, а что притягивает больше: странная анатомия или странная вселенная?