Танцы • Хореография

В программе Dance Open есть два спектакля, которые заслуживают особого внимания: «Песня странника» Ху Шэньюаня — не просто «современный танец из Китая», а работа про движение как состояние человека. Про путь, который важнее точки назначения. В этом спектакле вообще многое держится не на сюжете, а на ощущении: очень сильная энергетика и танцовщики, у которых даже сложнейшая техника выглядит почти естественно. «Возвращение» Антонио Нахарро — совсем другой разговор. Здесь в центре не странствие, а ...

Танец — это тяжело. Наверное, в этом и есть его ценность: он ничего не обещает — и именно поэтому так много дает.

Что за «израильский почерк»? В прошлом посте про Шарон Эяль я уже писал, что в ее хореографии хорошо считывается «израильский почерк». И чем больше на это смотришь, тем яснее: он возник не случайно. Израиль дал современному танцу не просто место где-то на задворках, а дал право стать полноправным участником танцевального сообщества. Поэтому там и появился узнаваемый пласт хореографов, за которыми чувствуется не только личный талант, но и сформировавшийся собственный культурный код. На этом фоне ...

На шпагат садишься? В детстве про танцы обычно спрашивают две вещи: - на шпагат садишься? - а ну-ка станцуй что-нибудь. Причем первый вопрос почти всегда важнее. Как будто шпагат — это главное доказательство того, что ты действительно танцор. Сел — значит настоящий. Не сел — как будто уже что-то не так. И какое-то время сам начинаешь в это веришь. Что танец — это про растяжку, амплитуду и эффектную форму тела. А потом узнаешь современный танец и понимаешь, что все устроено сложнее. Гибкость важн...

В потусторонний пускаете или можно только посмотреть? Раньше мне казалось, что «потусторонним» миром в танце по-настоящему занимается только Зои Татопулос. У нее тело всегда выглядит так, будто его немного сломали, перенастроили, вселили в него нечто — как будто уже не совсем человеческое. А потом смотришь на Шарон Эяль и понимаешь, что у нее работает похожий эффект. Только устроен он совсем иначе. У Эяль считывается израильский почерк: Batsheva, Gaga, вот эта телесность, которая идет как будто ...

Баланс Баланс — это не просто умение устоять в красивой позиции. Это вообще про степень договоренности человека с собственным телом. Про контроль, собранность и способность не рассыпаться внутри движения, даже когда форма сама по себе уже сложная. Наверное, поэтому баланс важен для танцовщика не меньше, чем амплитуда или гибкость. Потому что именно он часто отделяет просто эффектное движение от движения, которому действительно веришь. В кадре: Франческа Джордан Дугарте

Тяга к танцу, наверное, одна из самых странных и устойчивых вещей в человеке. Меняются эпохи, музыка, сцены, техника, а желание двигаться никуда не исчезает. Иногда кажется, что танец вообще переживает все. Моду, правила, стили, даже целые культурные системы. Потому что в какой-то момент танец перестает быть просто формой искусства. Он становится способом остаться живым во времени.

На видео — Кассандра Тренэри и Виктор Канинь в балете Heatscape Джастина Пека для Венского государственного балета. Завораживает стремление тел улететь в небо. Не через усилие, а через какую-то почти обманчивую легкость. В какой-то момент уже не очень понятно, что легче — сама Кассандра или пыль, которую поднимают удары по клавишам фортепиано.

Изучая разные исследования, замечаешь интересное распределение нагрузки на тело. В балете многое держится на корпусе, выворотности, бедре, стопе и голени. В контемпорари сильнее включается верх тела: руки, плечевой пояс, работа с собственным весом, поддержки, инверсии. Для модерна особенно важны корпус, косые мышцы и спина — слишком много скручиваний, наклонов и движения через торс. В джазе, если упростить, многое держится на ногах, стопе и хорошем центре. И в какой-то момент становится странно ...

Фрагмент репетиции NW Dance Project перед программой «Весенние песни». Новая работа, вдохновленная Пятой симфонией Малера и построенной на столкновении противоположных состояний — любви и страха, близости и дистанции, надежды и гнева. В таких видео всегда цепляет не только само движение, а пространство вокруг него. Большой светлый зал, люди, которые одинаково всерьез увлечены тем, что делают, ощущение общей творческой энергии — все это заряжает не меньше, чем готовый спектакль. Есть что-то особо...