За последние пару недель были приняты два постановления правительства, касающиеся ЦОДов, хоть и под разным углом. — № 1932 от 28.11.2025 — правила формирования и ведения реестра ЦОДов (вступает в силу с 1 марта 2026 года); — № 2001 от 09.12.2025 — изменения в постановление № 1236 о реестре российского ПО, вводящие отдельный режим для программно-аппаратных комплексов генеративных моделей ИИ, в том числе через требование о наличии собственного ЦОДа (вступает в силу с 18 декабря 2025 года). В совокупности они показывают, как ЦОДы из отраслевой технической темы продолжают превращаться в элемент государственной инфраструктурной политики. 1. Постановление № 1932 Постановление принято во исполнение поправок к закону и формирует специальный, формально добровольный реестр ЦОДов. Но на практике подобный статус скорее всего станет точкой входа в окологосударственный периметр, включающий льготное техприсоединение и прочие меры поддержки, про которые говорилось начиная с 2020 года. Ключевая конструкция постановления — формула "владелец центра обработки данных (оператор центра обработки данных)", фактически приравнивающая две разные роли. В итоге более сложные, чем "один ЦОД — одно юрлицо" конструкции рискуют либо выпадать из реестрового контура, либо зависать в зоне правовой неопределённости: кто именно должен соответствовать требованиям и попадать в реестр, если, например, здание и инженерные конструкции распределены между разными юрлицами. Второй важный блок из постановления — требования к надёжности и резервированию. Документом по сути вводятся в обязательную плоскость классы ЦОДов по отказоустойчивости и резервированию, которые в мировой практике обычно живут как добровольные стандарты (Tier I–IV и аналоги). В итоге более простые решения без резервных контуров рискуют лишиться льгот, даже если фактически это успешно функционирующие региональные дата-центры или корпоративные площадки. Раскрывается в постановлении и установленный законом запрет майнинга в ЦОДах. Чтобы попасть в реестр, владелец (оператор) подписывает отдельное обязательство не размещать майнинговую инфраструктуру и не вести майнинг или работу майнинг-пула. А для юрлица наличие записи в реестре майнеров становится основанием для отказа во включении в реестр ЦОДов. При этом буквально постановление не исключает разнесения этих видов деятельности по разным лицам внутри группы. В итоге, в конструкции с реестром ЦОДов остается ключевой вопрос — как именно докрутят связку присутствия в реестре со льготами по электроэнергии. От этого будет зависеть, станет ли реестр реальным драйвером развития ИИ-инфраструктуры или ещё одним фильтром доступа к дешёвым мегаваттам в рамках конкурентной борьбы за рынок. 2. Постановление № 2001 Документ формально меняет правила реестра российского ПО (ПП № 1236) для программно-аппаратных комплексов генеративных моделей. Для включения такого комплекса в реестр теперь требуется, чтобы производителю или организации из его группы принадлежал на праве собственности хотя бы один ЦОД в России с мощностью не менее 10 МВт. Помимо этого налагаются отдельные требования к вычислительной мощности на современных ИИ-чипах (не менее 8,75 PFLOPs FP4 на чип и 65 PFLOPs FP4 суммарно). В тексте нет прямого указания, что это должен быть именно "реестровый" ЦОД по постановлению № 1932, но далеко не факт, что это требование не будет со временем подведено под удобный и понятный государству формат работы с ЦОДами. Оба постановления показывают, что ЦОДы окончательно переезжают из технической повестки в политическую. Дата-центр становится для государства одновременно объектом энергетической политики (льготное техприсоединение и дешёвые мегаватты), цифровой политики (размещение государственных информационных систем и прочих критичных сервисов) и ИИ-повестки. Логично ожидать продолжения линии регулирования таких инфраструктурных объектов. Буду следить за развитием и делиться обновлениями здесь. @cryptolaw256