Стремительно приближается конец года, и новое регулирование по крипте тоже как будто говорит: "давайте уже после праздников". В 2026 году, по словам главы комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолия Аксакова, в центре внимания нижней палаты парламента будет развитие рынка ЦФА, криптовалют и стейблов. Напомню основные ожидаемые инициативы: 1. Введение ответственности за незаконные операции с криптой — соответствующие составы по КоАП исчезли из первоначального законопроекта, но точно "всплывут" где-то ещё, плюс вероятно к ним добавятся и уголовные. 2. Регулирование организованного оборота крипты — введение лицензированного периметра обменников. 3. Регулирование стейблов. Я писал в этом году про нюансы квалификации USDT в отсутствие специального регулирования и при этом сомневался в том, что стейблкоины в итоге получат отдельный правовой режим. Один из факторов, который определит их судьбу, — позиция Конституционного суда по делу об оспаривании п. 6 ст. 15 закона о ЦФА, которая ожидается до конца года. Оспариваемая норма привязывает судебную защиту по спорам о цифровой валюте к предварительному информированию государства о факте её наличия, хотя в рассматриваемом деле речь идёт фактически о USDT, а не о классической цифровой валюте. Как мы сюда пришли Норма появилась в 259-ФЗ как часть единого пакета по цифровой валюте вместе с поправками в Налоговый кодекс. Заявленная логика была следующей — обязанность декларировать операции при годовом обороте свыше 600 тысяч рублей и допуск к судебной защите только для тех, кто встал на такой учёт. Налоговый блок в итоге приняли только в прошлом году и без нормы об обязательном декларировании, таким образом фильтр в 259-ФЗ остался без описания содержания и процедуры уведомления. Что говорили в КС На слушаниях это узкое место подробно обсуждали. Представитель заявителя настаивал — цифровая валюта уже признана имуществом, но только для неё вводится дополнительный барьер в виде уведомления ФНС. Порядок уведомления не определён, значит, доступ к суду фактически ставится в зависимость от обязанности, которую невозможно выполнить. Представители госорганов, от Госдумы до ЦБ, защищали идею, что у законодателя есть пространство усмотрения. Объект рискованный, поэтому допустимы особые условия в целях защиты публичного интереса. То есть конструкция с уведомлением — не запрет на судебную защиту, а фильтр доступа для особого актива. Какое решение выглядело бы здравым для рынка Если вынести за скобки саму идею условной защиты, с точки зрения оборота логично было бы ожидать от КС позиции, что нельзя отказывать в судебной защите только потому, что человек не исполнил обязанность, порядок исполнения которой государство само не определило. Но ещё принципиальнее — вопрос применения этой конструкции к USDT. По сути в КС сталкиваются два подхода: — формальное следование букве закона (если у актива есть обязанное лицо, он не подпадает под определение цифровой валюты, и спорная норма к нему неприменима); — функциональный подход, в котором важнее не совпадение с определением закона, а роль актива как инструмента расчётов вне государственного контроля. В первом случае естественный вектор — дальнейшее законодательное разведение режимов и отдельное регулирование для стейблов. Во втором — подтягивание стейблов под режим цифровой валюты, что КС может сделать через обязательное толкование действующих норм. Таким образом, от того, какая логика возьмёт верх в постановлении КС, будет зависеть и модель отношения государства к стейблам на ближайшие годы. @cryptolaw256