Для канала All that jazz написал небольшое эссе об авангарде для пока неподготовленных и неопытных в этом деле, но алчущих разобраться зачем и как слушать эту музыку. Авангард – пугающее слово. Обычно на ум приходит то, что может показаться насилием над звуком – скрипы, шорохи, грохот, который почему-то подаётся слушателю как музыка. Как и зачем слушать авангардную музыку? Авангард – сложный и требовательный термин, связанный с конкретными историческими явлениями, но для простоты будет называть авангардной музыкой всякую, которая сознательно отказывается от привычных способов организации звуков и не напоминает привычную популярную и классическую музыку, где использованы в традиционных ролях инструменты, где есть гармония, где есть мелодии и четкие формы со вступлением, развитием, кульминацией и финалом. В XX веке появляется музыка, которая своей целью ставит расширение границ музыкального. Началось все скромно, в 1910-х годах три жителя Вены (Шёнберг, Веберн, Берг) решили, что музыкой может быть и сочинение, в котором свободно используются все 12 нот, которые мы найдем на клавиатуре фортепиано, что опора на один центральный звук и набор звуков, создающих определенные тяготения, не обязательны для музыки, как было столетия до них. Возникла атональная музыка – и это было начало революции, пламя которой охватило весь XX музыкальный век. Оказалось, что те вещи, которые раньше считались немузыкальными – последовательности из 12 неповторяющихся тонов, шумы, повторения, электронные тона и фиксированные записи – тоже могут использоваться для создания музыки. Границы того, что называют музыкой, необратимо расширились, но значит ли это, что нужно расширять границы восприятия, чтобы слушать эти новые виды развивающегося во времени звука? Когда мы слушаем музыку, мы обычно находимся в плену определенных ожиданий – мы, по привычке, ждем мелодии, её разрешения, успокоения, ждем какой-то прочитываемой эмоциональности. Когда же мы слушаем звук во внемузыкальных контекстах – например, шум города – мы не имеем ожиданий, мы позволяем звуку развиваться по своей внутренней, часто неясной для нас, логике. А что если попробовать воспринимать такие звуки как музыку, отнестись к ним, как к звуковой истории? Разум быстро начнет искать логику, движение, создавать из шумов аналог мелодии – и точно так же можно относиться к музыке авангардной, если не пытаться слушать её как музыку традиционную. В сериалистском сочинении Пьера Булеза Polyphonie X мы не найдем традиционной мелодии – звуки сталкиваются и наслаиваются друг на друга, будто бы в каком-то природном процессе. В сочинениях Хельмута Лахенмана скрипы, вздохи и шелесты инструментов создают свои собственные симфонии. Всё это звуковые истории, которые наш мозг может превратить в историю мыслей, эмоций, образов, точно так же, как он делает с обыкновенной, традиционной музыкой. Но если мы уже можем слушать мир, звуки которого тоже не организованы по принципам гармонии, как музыку, что добавляет к этому авангард? Авангардная, шумовая, экспериментальная музыка – это прежде всего история, созданная другим человеком, в ней есть замысел, есть смыслы, которые сокрыты за звуковой поверхностью, смыслы, тесно связанные с историей того мира современности, в котором мы живем. И ради этого, ради диалога с современником, которые преодолевает границы звука и музыки, стоит слушать, отринув ожидания, авангардную музыку. Человек лучше подходит на роль рассказчика, чем окружающая среда. Можно даже сказать, что это не новая музыка – а новый способ слушать и слышать музыку, способ, который нам всем доступен, потому что у каждого из нас есть опыт, пусть и даже небольшой, погружения в звук в моменты расслабления и сосредоточенности без ожиданий. Как мы наблюдаем шум дождя, принимая происходящее и следуя за звуком – так же мы можем слушать авангард; и этот опыт расскажет нам новые истории, истории, отступающие от привычных эмоций, иногда экстатические, иногда предельно созерцательные. Такие истории трудно сплести,