Банкротство: Как мы обошли все преграды в триумфальной гонке за деньгами 😠✌️ Итак, три года банкротства гражданина, и мы оказались в центре этой волнительной истории. Мы представляли интересы основного кредитора, который, как юноша на свидании, ждал, когда же свершится долгожданный момент, когда к нему поступят средства. Мы успешно оспорили сделку должника и получили исполнительный лист на взыскание денежных средств с одного из крупнейших банков страны — второй стороны сделки. Борьба была долгая, сложная и с многочисленными потерями (была команда пленных не брать и самим не сдаваться). И вот, наконец, пришла радостная новость — Центральный банк исполнил наше решение о выплате, а сумма, между прочим, приличная — 45 миллионов рублей (а весь реестр 60 млн. руб.). С одержимостью азартного игрока мы под ручку с арбитражным управляющим помчались в банк, полные сарказма и надежды: "Сейчас перечислим деньги кредиторам, закроем все дыры и сможем, наконец, вздохнуть свободно!" Но судьба решила сыграть с нами злую шутку и обломала наши "крылья счастья" новостью, которая звучала как приговор: "А денег на счету нет".😲 — В смысле нет? — ухватились мы за голову, как если бы нам сказали, что у нас нет носа. А дальше, приключения только начинались… Мы обратились в банк за выпиской, как потерянные в темном лесу дети. И тут, как на дне капсулы с новыми сообщениями, всплыла истина: деньги исчезли, будто их похитил какой-то бесстыдный грабитель. Служба судебных приставов словно призрак в ночи реквизировала их, ссылаясь на долги, возникшие еще до объявления банкротства. 😖 По правилам, приставы не имели права исполнять требования по долгам, возникшим до процедуры банкротства. Но то ли ошиблись, то ли просто забыли об этом факте. И вот тут мы наткнулись на парадокс: исполнительные производства, которые по идее должны были прекратиться, все еще работали! Справочно: когда должник признается банкротом, вне зависимости от его статуса (физическое или юридическое лицо), все исполнительные производства должны быть прекращены. Исполнительные листы приставом передаются арбитражному управляющему, который уведомляет кредиторов о статусе должника. Кредиторы имеют право включить свои требования в реестр, но должны сделать это в течение двух месяцев с момента получения уведомления. И что же теперь получается? Пристав не исполнил свою обязанность по прекращению исполнительных производств, не направил исполнительные документы в адрес арбитражного управляющего, следовательно, у кредиторов еще есть право подать заявления об установлении своих требований в деле о банкротстве. Стало понятно, что процесс банкротства затягивался еще больше, чем мы могли ожидать. А что делать с деньгами, которые остались за пределами конкурсной массы? Пытаясь взять ситуацию под контроль, мы отправили "гневные письма" — как будто это было наше оружие. Первым делом, в службу судебных приставов: "Верните деньги или мы подадим на вас в суд, как на должника на каникулах!" Второе письмо отправили в банк — как стук в двери удачи. Необходимо было напомнить им о том, что они обязаны проверять законность запросов на переводы с счетов банкротов (иначе придется возмещать причиненные убытки). Если у пристава нет полномочий на распоряжение средствами должника, то никаких переводов. Не ошибитесь, уважаемые финансисты! И тут, как в сказке, произошло чудо. 😃Судебные приставы признали свою ошибку. Они не только вернули средства, которые все еще частично оставались у них на депозитном счете, но и сделали это без суда! Банк, как внезапный добряк, тоже покаялся и вернул потерянные деньги. И, конечно, кредиторы, ощутив прилив удачи после частичного погашения долга перед ними, решили не подавать на включение своих требований — пользуясь максимальной экономией на судебных расходах. И вот так, с соотношением удачи и мастерства, вся эта непростая история закончилась на позитивной ноте. Главное — уметь разглядеть свет в конце тоннеля, особенно если этот свет — деньги, возвращающиеся к добросовестным