[2/2] Китайцам не по себе от устройства американской семьи. Они в ужасе наблюдают, как 80-летний американец карабкается по крутой лестнице в собственном доме на глазах у домочадцев. «Отец никому не разрешает помогать ему» — поясняет сын.  Китайцев смущает то, что под семейной жизнью американцы прежде всего понимают жизнь супружеской пары. Китайцы считают, что это унизительно — отправлять женщину самостоятельно искать себе мужа.  Вот что по этому поводу записывает в дневнике Ху Ши — в будущем он станет знаменитым ученым и дипломатом, пока же он всего лишь ошарашенный студент Корнельского университета:  «Те, кто умеют нравиться мужчинам или способны заманить их в ловушку, выйдут замуж первыми. Те, кто неприметен, скучен и не желает опускаться до кокетства, останутся старыми девами. (...) Таков недостаток свободного брака на Западе». Вскоре юный Ху Ши встречает на кампусе девушку по имени Эдит Клиффорд Уильямс, дочку профессора геологии. Китаец с восторгом описывает, как она ходит «в рваной соломенной шляпке», презирает моду и модниц, читает серьезные книги и ведет с ним долгие философские беседы. Взгляды студента мгновенно меняются.  «Женщины получили возможность развиваться, но катастрофы за этим не последовало, что несколько меня удивило — пишет другой интеллектуал Линь Юйтан (уже упоминался). — Очевидно, они способны сами о себе позаботиться. И тут я тяжко вздохнул: чем же мы, мужчины Старого Света, занимались столько лет, опекая женщин и наживая себе неприятности?» Китайцев озадачивает то, сколько удовольствия получают американцы от жизни. Как много они смеются и флиртуют, как играют с женами в бридж по вечерам и ездят на пикник, как зовут друг дружку Sugar, Honey и Darling. Как поздно женятся, вдоволь наигравшись в молодости, как живут одни, выкинув из головы стареющих родителей.  Но и о плате за эту легкость проницательные китайские гости не забывают. Кажется, яснее всего эту интуицию высказал социолог Фэй Сяотун, побывавший в США в 1940-х годах. Он заметил, что свет в американском доме обязательно освещает каждый уголок, и тени негде упасть. Что американцы видят во всем неизвестном, неизведанном полезный ресурс наподобие руды, и потому радостно долбят неизвестное киркой. Что их уважение к прошлому — портреты предков в коридоре, памятники на площадях — сплошь искусственно и рассудочно, на самом же деле к нему относятся без должной любви и страха. В Америке не может быть призраков — заключает Фэй Сяотун. Ведь призраки есть сплав прошлого, настоящего и будущего, и здесь им не за что зацепиться: «Как могли бы призраки укорениться в американских городах? Люди движутся подобно волнам, они не способны к прочной связи с местами и уж тем более — друг с другом... В мире без призраков жить легко и просто. Взгляд американца устремлен прямо вперед. Но всё же мне кажется, что им чего-то не хватает, и я не завидую их жизни».