Земля без призраков  В самом конце XIX века китайский художник изобразил здание страховой компании «Манхэттен Лайф» в Нью-Йорке, высочайшее в мире на тот момент. Художник в глаза не видел этой заморской башни и рисовал её со слов вернувшегося из Америки соотечественника. Обратите внимание на бегущие облачка — они призваны подчеркнуть высоту постройки. Снаружи поднимаются и опускаются корзины с людьми — видимо, так художник представлял себе устройство лифтов.  Оказавшись в Америке, образованные китайцы понимали немногим больше этого иллюстратора. Они с удивлением заметили, что американцы ценят время настолько, что даже похоронные церемонии здесь проходят в спешке, в стремлении сэкономить каждую минуту. Это было непостижимо для китайского ума, наученного искать опору и утешение в расшаркиваниях, цветистых речах, неукоснительном соблюдении ритуала.   Китайский реформатор Лян Цичао пишет о том, как в 1903 году добился встречи с «Наполеоном делового мира», самым влиятельным человеком в Америке — магнатом Джоном Пирпонтом Морганом-старшим.  В полдень Лян Цичао явился в офис Джей Пи Моргана на Уолл-стрит. Банкир без конца принимал у себя гостей, но никогда не наносил визитов сам. Аудиенции у него длились от одной до пяти минут — Морган считал, что этого времени достаточно для решения вопроса любой важности. В комнате ожидания толпились визитеры, их вызывали по очереди. Поскольку у китайца вопроса не было, он не хотел попусту тратить драгоценное американское время. При встрече Морган сообщил гостю, что исход любого предприятия зависит от заблаговременной подготовки. С началом дела его успех или провал предопределены и не поддаются изменению. Таков был единственный жизненный принцип банкира Моргана. Лян Цичао был поражен, а его визит занял всего три минуты. Что касается богачей, то китайцы с изумлением отмечают, что чем выше социальное положение американца, тем крепче он сложен. Бизнесмены ходят в оздоровительные общества и спортивные клубы. Ездят верхом и на санях, купаются и плавают на лодках. Даже среди студентов нет хилых и щуплых юношей. Тем удивительнее, что большая часть этих громил постоянно сидит на диетах. Кроме того, исполинский размер американца никак не вяжется с невероятно скупой пищей.  Американская кухня по китайским понятиям однообразна и смехотворно проста, а гостей кормят столь скромно, что это «наводит на мысли о скупердяйстве». Званый ужин по-американски китайцы описывают так: ты долго сидишь в гостиной и после многочасовой возни хозяйка с большой помпой выносит суп, салат, одно горячее блюдо и хлеб. Они приходят в ужас от американизированных китайских блюд, этих chop suey и chow mein, которые предлагается есть ножом и вилкой, и запивать водой со льдом. Поговорить с местными китайцами, выходцами с юга страны, они тоже не могут — те говорят на кантонском диалекте. Общаются по-английски. Один из официантов в китайском ресторане говорит соотечественнику: «Здесь мы готовим для американцев. Если хочешь нормально поесть, тебе нужно в чайнатаун». [1/2]